Penthouse
Шрифт:
– Маша, проводите… – Оленька на миг задумалась, хотела назвать его по имени, но пришлось ограничиться другим словом, – … пациента в душевую и выдайте ему чистую одежду, – обратилась она к медсестре, – смените также постель.
Медсестра быстро встала, подошла к нему и непринужденно предложила:
– Пойдемте?
Таким же тоном она могла бы спросить: «Потанцуем?» И это выглядело бы естественно.
– А что потом? – решил уточнить он у Оленьки.
– Не спешите, потом и узнаете, – улыбнулась в ответ врач. –
– Действительно, куда спешить? – согласился он и полностью отдал себя и свое тело воле внутреннего распорядка и правил 15-го отделения, а также событий, которые могут в нем произойти в дальнейшем.
Он пошел вдоль коридора за простой русской девушкой (хотя она могла быть и любой другой национальности) Машей, ступая по мягкому синему ковру.
Со стен коридора умными проникновенными взглядами его путь сопровождали несколько портретов из длинного ряда известнейших корифеев лечебного дела в области Души и Головы Человеческой, начиная от Филиппа Пинеля и завершая пока Карлом Густавом Юнгом.
Вдохновенные музой Психе, эти люди сделали необычайно много для прогресса человечества и сим заслужили свое место в этой галерее, созданной Леонидом Яковлевичем. По его решению ряд светил мог пополняться очередным портретом только после смерти оригинала.
«Живые не заслуживают такого внимания к ним», – считал заведующий отделением, втайне надеясь, что гордость 15-го отделения – коллекция живописных ликов великих врачевателей – будет когда-то пополнена и его портретом. После его смерти, конечно же. Но соответствующая картина была уже готова.
Впрочем, вряд ли он их заметил. Да и не смог бы всех рассмотреть, поскольку от поста № 4 до ближайшей душевой комнаты оказалось всего-то 15 шагов пути.
В душевой медсестра вручила ему полотенце, больничную одежду, чистое белье, среди которого особое его внимание привлекла футболка на короткий рукав с большой цифрой 15 на спине, которая напомнила ему об игре миллионов – футболе. На ней не доставало только фамилии какого-то известного игрока или его собственной фамилии.
Футбол Леониду Яковлевичу был глубоко безразличен. Идею со спортивной формой подсказал футбольный тренер, проходивший у него несколько лет назад курс лечения. Смысл состоял в том, что надевая футболку с номером «15» (номером отделения, в котором пациент находился), человек совершал некий магический ритуал приобщения к команде единомышленников, цель у которых одна – привести его к полному выздоровлению или хотя бы к устойчивой ремиссии заболевания. Ну и к тому же получался неплохой оригинальный сувенир на память о днях пребывания в стенах лечебного заведения.
Кроме этого, он получил несколько пакетиков: один с шампунем и два с жидкостями для дезинфекции и дезинсекции.
Услышав от медсестры два последних слова, он подумал:
– Определенно, мой словарный запас расширяется, – затем бросил свою одежду в
Через двадцать минут, как и договаривались, он стоял возле Оленьки уже чистый, продезинфицированный и в другой одежде. На нем красовались новенькие мягкие тряпичные тапочки, широкие штаны и поверх футболки что-то наподобие рубахи без пуговиц – с длинными рукавами и треугольным вырезом на груди. И теперь, глядя на него, можно было подумать, что он либо анестезиолог, либо стоматолог, либо китайский трудящийся с рисовых плантаций.
Карманы в новом костюме отсутствовали:
– Раз ничего нет, то и карманов тоже нет, – мысленно согласился он с таким кроем одежды и порядком вещей и, заложив руки за спину, внимательно слушал Оленьку.
– Сейчас я ознакомлю вас с нашим отделением. Проведу, так сказать, небольшую экскурсию, – предложила она и, не дожидаясь какого-либо ответа, пошла прямо по коридору от поста № 4 к посту № 3.
– Здесь – палаты, – показала она рукой направо.
Медленно проходя мимо дверей, он только теперь обратил внимание на портреты светил психиатрии, висящие между ними на стене. И часть пути бородатые, усатые, лысые, пышноволосые, с бакенбардами или в очках дядьки сопровождали их поход по 15-му отделению.
Слева от себя, по всей длине коридора, он увидел большие окна, сквозь которые, собственно, и попадал вовнутрь дневной свет. Стекла на 75% своей высоты были матовыми, и это не давало возможности видеть, что же находится за ними.
На подоконниках стояли разнообразные цветы в вазонах. Некоторые даже цвели.
За палатой № 5 последовали № 4, № 3. Они миновали пост № 3 и повернули налево. Вот палата № 2. Следующая дверь отличалась от предыдущих тем, что имела квадратное окошко для наблюдения за происходящим внутри помещения.
– Это, – объяснила она, – специальная палата. Она внутри полностью обита мягким материалом. Профилактика членовредительства в состоянии аффекта.
– Можно посмотреть? – заинтересовался он.
– Конечно, – согласилась Оленька и открыла дверь палаты.
Он увидел небольшое квадратное помещение 2 на 2 метра с небольшим зарешеченным окном в самом верху противоположной от двери стены. Палата показалась ему похожей на большущий диван или гигантское мягкое кресло. На сравнение с мебелью наталкивали стиль обивки и материал – здесь применили высококачественную специально обработанную кожу.
Сколько безвинно убиенных молодых телят пошло на обивку всей палаты? Об этом Леонид Яковлевич не задумывался. Также его не интересовало количество лебяжьего пуха, использованного для набивки, под этой кожей. Главное – помещение выглядело эффектно и в силу того, что было фантастически мягким и нежным, в нем исключались какие-либо повреждения тела, даже если неистово кидаться на стены несколько часов кряду.
И хотя отделывать эту палату закончили несколько лет назад, по сей день помещение хранило в себе запах новой кожаной вещи.