Пепел победы
Шрифт:
Прямо перед ним на пол со стуком опустилась нога, и он замер, узнав черный, как сажа, синтетический сплав боевой брони. Его взгляд поднялся сантиметров на двадцать пять выше уровня головы и остановился, сфокусировавшись на стволе импульсного ружья военного образца.
Не понимая, что происходит, он приподнялся на колени, отстраненно прислушиваясь. Появились еще чьи-то ноги, с треском и грохотом топча обломки мебели его разгромленного кабинета. Из приемной валил дым, доносились вопли и звуки выстрелов из
Загудели сервомоторы экзоскелета, рука в боевой броне, ухватив Сен-Жюста за ворот, без труда – и без лишней грубости – поставила Председателя на ноги. Он утер кровь с лица и заморгал, пытаясь прояснить зрение. На это ушло несколько секунд, а когда зрение восстановилось, Сен-Жюст остолбенел, обнаружив перед собой Томаса Тейсмана.
По бокам гражданина адмирала стояли четыре бронированных пехотинца. При виде импульсного пистолета в руке Тейсмана глаза Сен-Жюста сузились. То был собственный пистолет гражданина Председателя, который он только что выронил. Пальцы Сен-Жюста сжались, словно пытаясь обхватить рукоять оружия, которого у него больше не было.
– Гражданин Председатель, – спокойно поздоровался Тейсман.
Сен-Жюст обнажил зубы в гримасе.
– Гражданин адмирал, – выдавил он в ответ.
– Ты допустил две ошибки, – сказал Тейсман. – Скорее, даже три. Первая заключалась в том, что, назначив меня командовать флотом столицы, ты не приставил для надзора за мной другого комиссара. Вторая состояла в том, что ты не распорядился о полном уничтожении файлов адмирала Грейвсон. Мне потребовалось время, чтобы обнаружить один из ее секретных файлов, но и оно было потрачено не впустую. Не знаю, что именно случилось, когда МакКвин предприняла свою неудачную попытку: возможно, Грейвсон запаниковала и побоялась выступить, узнав что при первой атаке МакКвин не удалось ни убить тебя вместе с Пьером, ни захватить в плен. Так или иначе, когда я решил продолжить игру с того места, на котором остановилась МакКвин, ее секретный файл подсказал мне, с кем надо связаться.
Он умолк. Несколько мгновений Сен-Жюст смотрел на него, потом встряхнул головой.
– Ты говорил о трех ошибках, – сказал он. – В чем заключалась третья?
– В прекращении военных действий и отзыве домой Жискара и Турвиля, – спокойно ответил Тейсман. – Не знаю, что там произошло в Ловате, наверное, они уже мертвы, но сильно сомневаюсь, чтобы эти ребята просто так отдали себя на заклания твоим гэбэшным уродам. Сдается мне, вас там изрядно потрепали. Но что более важно, этот приказ стал для флота сигналом о начале новой чистки… а этого, гражданин Председатель, мы больше не потерпим.
– Так ты, стало быть, решил
– Не хочу и приложу все силы, чтобы этого избежать. Важно другое: порядочные люди в Республике не могут допустить, чтобы ею по-прежнему занимался ты.
– И что теперь? – спросил Сен-Жюст. – Грандиозный показательный процесс перед казнью? Свидетельства моих «преступлений» для народа и репортеров?
– Нет, – тихо сказал гражданин адмирал. – Думаю, подобных процессов с нас уже хватит.
Он поднял руку с пистолетом Сен-Жюста, и глаза гражданина Председателя расширились, когда ствол замер на уровне его лба, на расстоянии метра.
– Прощай, гражданин Председатель.
Послесловие автора
Одной из труднейших проблем, связанных с созданием основы для столь длинного сериала, как этот, является проблема поддержания последовательности и согласованности событий. Мне известно несколько мест, где я допустил оплошности (к счастью, не слишком значительные), а среди читателей саги о Хонор Харрингтон наверняка найдутся люди, способные указать мне и на другие, не замеченные мною упущения.
И конечно, при написании этого романа я, к своему сожалению, обнаружил совершенные ранее досадные ошибки.
Так, в приложении к сборнику «Больше чем Хонор» (More than Honor) особо отмечено, что премьер-министр Мантикоры должен возглавлять парламентское большинство в Палате Общин. Это неточность. Когда я только обдумывал политическое устройство Звездного Королевства, творцы его Конституции представлялись мне добрее, честнее, благороднее и просвещеннее, но в процессе написания книги все обернулось несколько иначе. Оказалось, что они куда больше заинтересованы в сохранении своей монополии на политическую власть, нежели виделось мне вначале, и я решил, что составленная ими Конституция должна гарантировать им и их наследникам (то есть членам Палаты Лордов) контроль над высшим правительственным постом. Ко времени написания «Флагмана в изгнании» я внес соответствующие исправления в свои комментарии, но по непонятным для меня причинам я отослал издательству более раннюю версию, которая, таким образом, попала в набор. А я вдобавок проглядел это, когда просматривал гранки.
Так вот, для тех, кто уже закричал мысленно: «Эй! Да тут ошибка!» – объясняю. Когда речь заходит о том, что оппозиция в Верхней палате может обязать королеву Елизавету Третью принять сформированное оппозицией правительство, возникает противоречие между опубликованным ранее и описанным на страницах этой книги. Могу сказать только одно: так оно есть.
Или, как сказала бы Шэннон Форейкер: «Ой!»