Пепел победы
Шрифт:
– Что же это за доводы? – настороженно осведомилась Хонор.
Вместо ответа Капарелли полез в карман и вытащил маленькую коробочку.
– Прошу, ваша светлость, загляните внутрь. Думаю, вам все станет ясно.
Приняв обычную, с магнитным замком, коробочку для украшений, Хонор столкнулась с очень простой для людей, имеющих две руки, но для нее неразрешимой задачей: как эту коробочку открыть. Улыбнувшись, она протянула ее Нимицу, который ловко поддел крышку пальцами.
Крышка откинулась и Нимиц, заглянувший внутрь первым, удовлетворенно чирикнул. Хонор чувствовала его радость, но кошачья голова со вставшими торчком ушами заслоняла ей обзор, пока Нимиц не повернулся
И у нее перехватило дыхание.
На черном бархате сверкали два маленьких треугольника, каждый из трех золотых звезд. Знаки различия полного адмирала Королевского флота Мантикоры.
Вид у нее сделался такой растерянный, что Капарелли даже хихикнул.
– Сэр… я… никак… никогда… – Она замолчала.
Первый космос-лорд пожал плечами.
– Да, по всей видимости, ваша светлость, вы являетесь первым в истории Звездного Королевства офицером, произведенным в полные адмиралы прямо из коммодоров, минуя все промежуточные чины. С другой стороны, на Грейсоне вы носите адмиральское звание уже не один год и прекрасно проявили себя в этом качестве. Да и мантикорским коммодором вы числитесь уже два года, хотя и выступали в этот период в качестве грейсонского флаг-офицера, чтобы решить проблему старшинства.
Капарелли помрачнел, и Хонор прекрасно его поняла. Контр-адмирала Стайлза, не доводя дело до суда по выдвинутым Харрингтон обвинениям в неповиновении и трусости, отправили в отставку, но многие находили это наказание недостаточным.
– Мы решили, – продолжил Капарелли, – что следует избавить вас от дальнейших столкновений с подобной проблемой, тем более что вам пришлось так долго ждать звания коммодора исключительно из-за политических осложнений. Эти соображения больше не оказывают влияние на принятие решений, хотя ваши недруги по-прежнему остаются влиятельными людьми.
– Но на три ранга сразу!..
– Думаю если бы не калибр ваших врагов, вы получили бы звание вице-адмирала еще до вашего пленения. – сказал Капарелли и она почувствовала его искренность. – Если бы это было так, то и внеочередное производство после возвращения было бы совершенно естественным, учитывая то откуда вы сбежали и что вам пришлось для этого проделать. – он вздохнул. – Разумеется, в вашем вполне заслуженном продвижении имеется и политическая составляющая. Мне известно, что вы отказались от предложенной вам медали «За Доблесть», и резоны, приведенные вами ее величеству, баронессе Морнкрик и герцогу Кромарти, вызывают уважение, хотя, на мой взгляд, эту награду вы заслужили давным-давно. Но повышение – это совсем другое дело. Не скрою, оно обернется политическими выгодами для Кромарти и министерства иностранных дел. И порадует Грейсон, что, между прочим, тоже немаловажно. И прищемит хвост хевам, показав, как мы относимся к их обвинениям против вас. Но при всем том звание вам присвоено не из политических соображений, а по заслугам, как офицеру, участвовавшему во множестве сражений и одержавшей победы в Четвертой битве при Ельцине и при Цербере.
– Но, сэр…
– Дискуссия окончена, адмирал Харрингтон, – заявил Первый космос-лорд командным тоном. – Комиссия по присвоению званий, Общая Коллегия Адмиралтейства, Первый космос-лорд, Первый Лорд Адмиралтейства, премьер-министр Мантикоры и ее величество пришли к общему решению; председатель Комитета по делам Флота в парламенте заверил герцога Кромарти, что данное производство будет немедленно утверждено. Вы что, намерены спорить со всеми вышестоящими начальниками, включая королеву?
– Никак нет, сэр!
Здоровая половина рта Харрингтон слегка дрогнула, и Капарелли улыбнулся.
– Вот
Глава 9
– Дела оборачиваются все хуже и хуже, – со вздохом сказал Роб Пьер, посмотрев составленный Леонардом Бордманом краткий обзор последних передач различных информационных служб, освещавших положение в Народной Республике. – Как мог один человек – всего один, Оскар! – нанести такой ущерб? Это не женщина, а какое-то стихийное бедствие!
– Ты о Харрингтон?
Пьер кивнул, и Сен-Жюст хмыкнул.
– Последние лет десять она все время оказывается в подходящих… точнее, в совершенно не подходящих для нас местах. Таков, во всяком случае, вывод моих аналитиков. Другая, неофициальная, но весьма распространенная точка зрения – эта особа заключила союз с дьяволом.
Пьер издал смешок: горькая шутка могла показаться не лишенной смысла. Особенно в устах столь сухого, скупого на эмоции человека, как Оскар Сен-Жюст. Но потом Председатель сделался серьезным и покачал головой.
– Не будем обманывать сами себя, Оскар, во многом ей удалось добиться того, чего она добилась, благодаря нашей же дурости. О, я ничуть не сомневаюсь, что она действительно такая прыткая и умная, какой ее расписывают мантикорцы, но эффект от ее бегства и близко не сравнился бы с нынешним, когда бы не наша дурацкая фальшивка с повешением. Раньше, хотя она несколько раз наносила поражение нам, в мирах Лиги о ней никто и не слыхивал, а нынче ее имя гремит повсюду, кроме самых неоварварских планет, которые никто пока не удосужился открыть заново. И все знают, как она натянула нам нос.
– Согласен, – со вздохом ответил Сен-Жюст. – И уж если говорить честно, признаю, что напортачили как раз мои люди. Трека уже не накажешь, а вот Торнгрейв уцелел и за свою вину должен ответить.
Пьер кивнул.
Бригадир Госбезопасности Трека сдал Харрингтон Аид, а генерал-майор Госбезопасности Торнгрейв предоставил ей целый конвой, что позволило этой особе разбить оперативную группу Сета Чернока и захватить его транспорты. Благодаря чему, в свою очередь, у нее появилась возможность эвакуировать с планеты всех заключенных, пожелавших к ней присоединиться.
– Конечно, мы можем расстрелять его за допущенный просчет, – сказал Сен-Жюст. – Правда, с политической точки зрения он абсолютно надежен, не зря же мы сделали его командующим сектором. Послужной список у него безупречен… а веревка по нему все-таки плачет. Это может стать уроком для прочих моих головотяпов: пусть знают, что наказания за грубые промахи существуют не только для офицеров регулярного флота.
– Ну, не знаю… – Пьер почесал переносицу. – Согласен, Торнгрейв дал маху, да еще какого, но нельзя не признать, что захвачен врасплох он был не по своей вине: у него просто не было оснований подозревать неладное. Я знаю, что ты не жалуешь МакКвин, но в том, что нельзя казнить людей за неудачи, которых невозможно было избежать, она права. Вот если бы он получил донесение о захвате базы взбунтовавшимися пленными и проигнорировал его, другое дело. Но он делал то единственное, что мог в своем положении, и вздернуть или расстрелять его означает объявить каждому офицеру БГБ, что за неудачу он может ответить жизнью. За неудачу, в которой вовсе не повинен.