Пепел Предтеч
Шрифт:
Съемных или отделяемых частей не было вовсе, словно его нарисовали мне сразу в воздухе. Я лишь смог простым движением снять барабан, внутри которого обнаружил длинные толстые иглы. Гвоздемёт? Понять бы еще, что за сила в нём метает металл?
— Ты будто впервые в жизни эту штуку увидел, — собеседница смерила меня внимательным взглядом. — Ничего не хочешь сказать мне, Псих?
— Да, хочу, — я быстро согласился, пробуя вернуть барабан на место. — Хочу спросить пару вещей. Для начала: «кто ты такая?», «где мы находимся?» и «что мы здесь забыли?». Просвети
По мере того, как я говорил, лицо странной девицы вытягивалось все сильнее, но удивления в её глазах почему-то я не увидел. Выражение её лица становилось лишь все более сумрачным и усталым, а с моим последним словом, она и вовсе прикрыла веки подобно тому, как если бы я подтвердил её худшие опасения.
Пауза затягивалась, пока я терпеливо ждал. Наконец, она раскрыла веки и взглянула на меня своими небесными глазами, почему-то, даже с некоторым облегчением.
— Это далеко не худшее, что могло с тобой здесь случиться, — усмехнулась она. — Может так статься, что даже лучше, что ты ничего не помнишь. Переведи немного дух, и пойдем — оставаться здесь нам опасно.
Глава 2. Пещерная тройка
— Как эта штука работает? Ваши версии, господа?
— Я потому и предложил назвать это «архотехнологией», что мы не понимаем, как она работает. И никогда не поймём. Это просто за пределами возможностей нашего вида. Всё это место сделано теми, до которых людям ползти, как до нас — улитке.
— Ну, короче, это магия. Она создаёт любые вещи из ничего. Главное, уметь их представить — и вот они, лежат прямо перед тобой. И всех всё устраивает?
— Слушайте, кислорода у нас осталось всего на два дня. Давайте сначала сделаем его с помощью этой штуки, а потом уже будем думать, чем её заряжать, когда кончится Пыль.
Тьма таилась и тонула в тесных коридорах, тенистых аллеях и галереях, где тишина воцарилась ещё от начала времен, и лишь эхо наших шагов нарушало теперь молчание. Здесь, среди сумрачных сводов, царило сонное царство: ни звука, ни шороха, ни шёпота слов не доносилось до наших ушей. И, все же, о сне среди этих стен я не мог и помыслить — здесь, где-то в глубине ночи, будто бродили души умерших. Их невесомые пальцы скользили по мрамору, царапались о стены ногтями. Их беззвучные стоны заполняли собою пространство.
— Бу! — шепнул мне Шут.
— Твой номер — шестнадцатый, — как опомнился после испуга, прошипел я Шуту. И тут, как по команде, рубиноволосая девушка громко вздохнула от усталости, скинула с плеч мешок и решила устроить привал.
Я последовал её примеру, и бессильно опустился по грубой стене спиной. Поначалу я взаправду планировал выпытать у неё по пути все тайны, но девушка устремилась вперёд с такой прытью, что я в любой момент отставал. С необъятным мешком за спиной,
— Ты действительно ничего не помнишь? — моя спутница уже в который раз вопросительно посмотрела в мои глаза, будто со временем что-то могло поменяться.
Я терпеливо мотнул в ответ головой, хотя бросаемые на меня взгляды уже начинали меня откровенно тревожить. Я подозревал, что моё положение чем-то девицу даже обрадовало, ведь она не умела скрывать выражение лица. Вот и сейчас, когда она задала вопрос, уголки её губ тронула улыбка. Торжествующая, но кажется, не слишком злорадная.
— Нет. Чему ты улыбаешься? Это что — хорошо? — я не выдержал.
— Как знать, — всерьёз задумалась девушка. — Но тут ничего помнить всё равно не нужно. Главное — выжить и вернуться домой. Всё.
— А «тут» — это где? — спросил я.
Девушка, тем временем, спокойно подошла к моему рюкзаку, и стала рыться в нем, как в своем собственном. Из необъятных глубин вскоре показался на свет длинный спальный мешок, белоснежный и даже на вид нежный, словно сплетённый из паутины. И ещё один, для меня. Расстелила свой первым, после чего на почтительном расстоянии расстелила другой, для меня.
«Д» — доверие, — подумал я. Как будто даже десяток метров стал бы для меня надёжной преградой, вздумай я что-нибудь учинить. Мы были с нею наедине!
Но помимо принципов и простой порядочности, был и еще один повод не пугать её почём зря — эта девушка была для меня поводырём, ведь куда идти, я не знал. Из огромного зала с зеркальными серебристыми стенами мы быстро ушли, после чего попали в причудливый лабиринт из множества коридоров. Там бы я заблудился в считанные минуты. Зайти только за поворот — и все, ты пропал! Каким образом девушка умудрялась с такой уверенностью следовать вперед и не потеряться, оставалось для меня тайной.
— Как тебя зовут? — я не дождался ответа на первый вопрос, и от нетерпения уже задал второй. Девушка вскинула тонкие черные брови, будто бы в удивлении, а затем вспомнила, что я «ничего не помню».
— Белка, — коротко представилась девушка с рубиновым пожаром на голове вместо волос.
Я тяжело выдохнул сквозь сжатые зубы.
«Белка она. Ещё не хватало наедине нам назвать друг друга дурацкими кличками» — подумал я про себя.
— А по имени как тебя звать?
— А тебе какое дело?
— Антон. Очень приятно.
— Ты — Псих. Никакого Антона я знать не знаю, и знать не желаю. Понятно?
— Слушай, — я вздохнул, но меня перебили.
— Нет, это ты слушай! — твердо сказала мне эта «белка». — Мы сейчас в глубинах под Вентилятором, и люди долго здесь не живут. Здесь где-то поблизости есть биомы...
— Чего? Какие ещё «биомы»?! — я не понял последнего слова.
— Это огромные пещеры, которые не обойти и за несколько суток. С потолка там льется свет из больших ламп, которые называются «Солнце». Изредка они орошаются с потолка водой. Ещё там растёт мох и всяческие растения.