Пепел

Китаката Кензо

Прибыли несколько боссов известных семейств из области Канто. Считая с заместителями, набралось человек двенадцать в ранге боссов. Некоторые подходили ко мне, спрашивали: "У тебя теперь своя семья?"

Мало кто знал, что у меня свой бизнес; таким образом, на похоронах и стало широко известно об этом факте. Сумма пожертвований составила всего около двух миллионов.

Поминки завершились почти в десять вечера.

Когда были закончены приготовления к похоронам, я собрал своих людей. Кураучи просил

остаться, но мы уже настроились поехать в свой офис, выпить и закусить.

Мы ехали в "мерседесе", и Сугимото сообщил:

– Я постарался познакомиться со всеми. Представлялся младшим боссом семейства Танаки, и это производило впечатление. – Я молча кивал. – Вы выглядели на все сто, босс. Я вами гордился. Куда там до вас Кураучи.

Что-то было не так. Не привык я так себя вести и чувствовал себя не в своей тарелке. Я всегда жил как собака. А теперь "мерседес", своя семья...

Успех? Почему бы и нет? Если бы я остался в старшей семье и стал преемником, результат был бы тот же.

Наверное, я просто достиг того периода жизни, когда усилия начали приносить плоды.

По правде говоря, я чувствовал себя увереннее, когда запугивал или лупил кого-нибудь. Никак не могу задавить в себе хулигана.

– Завтра на похоронах народу будет еще больше, господин. Вам следует вести себя с таким же достоинством, как сегодня, босс.

– Ребята из старшей семьи о чем говорят?

– Нервничают. Малость напуганы. Опасаются, что Кураучи арестуют за старые дела с наркотиками. Думаю, многие из них рассчитывают на нас, если что случится.

– Вряд ли Кураучи собирается за решетку.

– А меж тем скоро он туда отправится. И парни чувствуют это. Кураучи-сан, думаю, тоже.

Сугимото негромко рассмеялся.

5

Из офиса я ушел после полуночи.

Мы с парнями продолжили поминки по боссу, но это уже больше походило на дружескую вечеринку; еды и выпивки было достаточно.

Провожая меня на улицу, Сугимото сказал:

– Надо бы послать кого-нибудь с вами, чтобы отвез до дома. Двое парней вообще не пили, так что могут вести машину.

– Ладно, я возьму такси.

– Пожалуйста, простите их. Они мало что знали о боссе клана.

– Я не обижаюсь. Они не могут по-настоящему расслабиться, пока я с ними. Позволь им еще посидеть, выпить. Если будешь все время держать их в ежовых рукавицах, выкинут такое, что не обрадуешься.

– Вы правы.

– Я буду в Накамегуро. К восьми утра приеду, постараюсь навести в офисе порядок.

– Я поймаю для вас такси. Мы вышли на главную дорогу.

– Босс, давайте уничтожим старшую семью.

– Не сегодня, Сугимото. Прошу тебя.

– Я подумал об этом на поминках. Мне пришло в голову, что старик перевернулся бы в гробу,

если б узнал, что его преемником стал Кураучи. Я стоял и думал об этом.

– Возможно, Кураучи объединится с дядей Оямой.

– Все равно у них нет будущего.

– Это так.

Я достал сигарету, и Сугимото поднес мне зажигалку.

– Мы можем раздавить их, босс. Сил у нас хватит. Вы были достаточно терпеливы, когда создавали нашу семью.

– Всех передавить, так?

– В конце концов, мы ведь якудза.

Сугимото еще многое для меня сделает. Наверняка он то же самое думает обо мне.

– Накамегуро, – произнес Сугимото, обращаясь к таксисту.

Я сел в машину, не выпуская сигареты изо рта.

– Извините, господин, не могли бы вы выбросить ее? – произнес шофер, и Сугимото тут же наклонился к открытой дверце:

– Вы ведь не хотите умереть, господин таксист?

– Что? Умереть?

– Нашему боссу следует выбросить сигарету? Потрудитесь повторить это еще раз.

– Оставь, Сугимото, это же лох.

– Хорошо, но если он не заткнется, дайте ему по физиономии. Я запишу номер машины. Потом позвоню в фирму и раскручу их на пять-шесть миллионов. Или просто утоплю этого придурка.

– Хватит.

– Накамегуро, ты понял?

Дверца захлопнулась, и машина медленно тронулась. Шофер явно испугался. Я смотрел через стекло на проплывающий мимо город. Потом снова закурил, но таксист не произнес ни слова, даже стекло не опустил.

– Простите, – произнес он, когда мы остановились у светофора, – где в Накамегуро?

– У станции.

– Хорошо.

Машина поехала, и я снова уставился в окно.

Внезапно мне вспомнилось, как я впервые убил человека. Я уже забыл почему. Когда нож вошел ему в живот и я провернул клинок, то по лезвию в мою ладонь передалась судорога, будто его внутренности сжались в комок. Почему-то о своем втором трупе я ничего не запомнил. А вот первый навсегда остался в памяти.

– Станция.

Машина остановилась. Я протянул шоферу две банкноты по сто иен.

Я пошел по дороге вдоль реки, больше похожей на канал. Ее называли рекой, но только днем можно было заметить, что вода в ней движется, а сейчас, ночью, поверхность казалась мертвой.

Я приблизился к дому Йоси. У подъезда горел свет. Неожиданно кто-то скользнул из темноты мне навстречу:

– Вы Танака, ведь так?

Наверняка убийца, подумал я. И никакой гарантии, что он один.

– Да, я Танака.

– Где вы спрятали Йоко?

– Йоко?

– Не притворяйтесь, что не знаете ее!

Он вытащил руку из кармана – в ней был нож. Он даже не знал, как им пользоваться – держал неправильно.

– Йоко? Ты говоришь о шлюхе?

– Это по вашей вине она стала проституткой.