Пепельные цветы

Притуляк Алексей

– Может быть тоже пойдём?
– обратилась Беатрис к Деллахи, минут через десять после ухода Липси.

– Н-не ст оит, - коротко ответил тот.

– Правда, Беатрис, теперь уж подождём немного, - поддержала его Гленда.
– Липси вернётся и скажет, кактам.

– Как думаете, Деллахи, чем всё это кончится?
– спросила она.

– Т-теперь уже с-скоро узнаем , - пожал плечами тот.

– Очень хочется есть, - сказал Ллойд.

– Но американцы победят?
–

пытала Беатрис.

– Ве-ероятно, - уклонился от прямого ответа Деллахи.

– Сейчас бы жареной картошечки с бараньими почками!
– не унимался её любимый.

– Китайцы наверняка уже ослаблены войной, - с надеждой произнесла Беатрис.
– Ведь правда, Деллахи? Ну не миллион же ракет у них, в конце концов.

– К-конечно, - кивнул тот.
– Д-думаю, скоро война к-кэ-э-кончится. Всё б-будет хорошо.

– Эх!
– улыбнулся Ллойд.
– Я бы и от рыбки не отказался, запечённой, фаршированной рисом и...

– Может быть, хватит?!
– не выдержала Беатрис.

– А?
– любимый с испугом во взгляде посмотрел на неё.
– Беатрис... ты сегодня так придираешься ко мне... Ты меня разлюбила?

– Милый, не говори чепухи, - она погладила его по щеке.
– Просто порой ты бываешь несносен. Всехотят есть, не ты один. Чем меньше мы будем говорить о еде, тем легче будет переносить голод. Понимаешь?

– Но есть-то хочется, - уныло отозвался Ллойд.

– Всем хочется, милый, - терпеливо убеждала Беатрис.
– Не только тебе. Давай лучше не будем думать о еде.

– Давай, - кивнул он.
– Но когда мы выберемся с этого острова, я целую неделю только и буду делать, что есть, есть, есть... Лишь сейчас понимаю, сколько в мире всяких вкусных вещей, которых я никогда не пробовал. Например, паэлья. Или...

– Хорошо, хорошо, дорогой, - устало вздохнула Беатрис.
– Мы обязательно доживём до этого. А пока давай не будем дразнить себя и других разговорами о еде.

– Да, милая. Зд орово, что ты у меня такая... такая мудрая.

– Вот и умница, - она поцеловала его в кончик носа.

Грохнула наверху дверь. Торопливые шаги сбежали по лестнице вниз. В проходе появился Липси. Он был грязен — лицо, одежда, волосы, руки, всё было черно.

– На улице идёт снег!
– возвестил он.

– Снег?..
– Беатрис поднялась, обняла Ллойда, словно готовясь защитить его от этого ужасного слова.

– Снег в июле?
– озвучила Гленда мысль Беатрис.

– Удивительно, правда?
– нерешительно улыбнулся Липси.
– Такой серый, серый снег. Немного морозно. Травы и цветы заиндевели.

– Это, н-наверное, пепел, - предположил Деллахи.

– Ужас!
– Гленда спрятала лицо в ладонях.
– Пепел сгоревших людей... Сожжённых заживо душ... Представить страшно.

– Это снег, - возразил Липси.
– Он тает на руках. А в небе пролетел дракон...

– Дракон?
– Гленда вытаращилась

на мужчину. У Беатрис тоже мелькнула мысль, что с Липси что-то не в порядке.

А тот снова улыбнулся нерешительно, словно не знал, смеяться ему или плакать.

– Ну, это я фигурально выразился, - сказал он.
– Просто очень похоже. Чёрный военный самолёт. Он оставил в небе огненно-дымный след... А ещё там прошёл дождь из птиц.

– Дождь из...
– Беатрис непонимающе покачала головой.

– Да, - кивнул Липси.
– Целая стая птиц упала на остров в той стороне, - он махнул рукой на противоположную стену.
– Наверное, ещё ночью. Их уже почти не видно под снегом.

– Какой кошмар!
– простонала Гленда.
– Но... там можно жить?

– Ну, как видите, я жив, - неуверенно пожал плечами Липси.
– На вид там нет совершенно ничего опасного. Немного уныло и холодно, и очень трудно дышать, но в доме дышится намного легче. А в целом там даже довольно красиво, необычно так. И тишина стоит такая, что голова кружится.

– Я хочу взглянуть!
– Ллойд поднялся.
– Беатрис? Пойдём туда, а?

– Да, милый, да, пойдём конечно, - кивнула Беатрис.

– Н-нельзя туда и-идти, - произнёс со своего места Деллахи.

– Ну вы и сидите здесь, - отмахнулся Ллойд.
– С крысами.

– Не груби, милый, - пожурила его Беатрис.
– Деллахи, вы же не думаете, правда, что здесь мы в большей безопасности, чем там?

– Н-не знаю, - вздохнул Деллахи.
– П-подвал к-кэ-э-конечно тот ещё, но всё же это п-подвал.

– А Джайя?
– обратилась Гленда к Липси.
– Вы видели Джайю?

– Нет, - покачал головой тот.
– Странно. Может быть, она не выходит из своей комнаты.

– Только бы с ней ничего не случилось!
– вздохнула девушка.

– Не думаю, - успокоил Липси.
– Кажется, она ничего не потеряла от того, что не сидела в этом чёртовом подвале трое суток.

– Ну что ж, идёмте, - приняла решение Беатрис.

Уже поднявшись по лестнице вслед за Липси и выходя наружу, она услышала, как, кряхтя, поднимается со своего места Деллахи. Потом его протез застучал следом за ними.

19. День двадцать первый. Ллойд

Обычно никто кроме тебя не виноват в том, что тебе страшно. Так говорил Заратустра. В смысле, профессор Локк. Шутка, ха-ха...

Ллойд часто думал над этой сентенцией, но так и не смог докопаться до её глубинного смысла.

А Заратустра-Локк глядел на него грустными еврейскими глазами-черносливами из-за массивных линз в роговой оправе и отказывался объяснить свою мысль. «К пониманию этого вы должны прийти самостоятельно, Ллойд, - говорил он.
– Только так возможно приятие сей мысли. Ибо для избавления от страхов её недостаточно понять, её нужно принять».