Перед бурей
Шрифт:
Воровка далеко не убежала, стояла поодаль как ни в чём не бывало и дожидалась её.
— Ловко ты, — сказала, как будто они давно были знакомы, но глаза её оставались настороженными. И стойка — то ли драться готова, то ли бежать… — Почему? — спросила прямо.
— Так. Считай, что на меня произвели впечатление твои выходки тогда, когда вы попятили отрез ткани. Не хотелось оставаться без развлечения.
Воровка прищурилась. Кивнула.
— Надеюсь, тебе не кажется, что ты меня спасла?
— Вообще-то именно так мне и кажется, — скромно ответила Дикарка. —
Воровка сжала губы, досадуя на саму себя и на спасительницу.
— Тебя никто не просил. И благодарности не жди.
Вместо того, чтобы рассердиться, Дикарка рассмеялась. Злой азарт прошёл, осталось просто веселье. И мысли об учителе. Она как будто увидела в этой девчонке себя-ранешнюю, настороженную и не верящую в милосердие, которую вдруг мимоходом выручил посторонний человек.
— Ничего мне от тебя не надо. Да у тебя и нет ничего. Ступай же себе с миром, и… нет, не буду говорить "не греши больше".
Воровка поперхнулась своей злой гримасой.
— Тебя что, у церковники воспитывали? — повернулась, но ступать с миром погодила. Дикарка ждала, глядя наивным взглядом. Скажет, никуда не денется.
— Лучше бы нам не торчать здесь вот так, — не заставила себя ждать воровка. — Пошли!
Следуя переулками за девчонкой, Дикарка снова думала об учителе. Она отнюдь не идеализировала своего спасителя. Благо её научили видеть, думать и анализировать.
Доброе дело практически ничего не стоило патэ Киошу. Три стали — огромные деньги для беспризорника, не для священника. И спас он её лишь потому что увидел потенциал её силы.
Так же и твой потенциал, юная воровочка. Рисковала я не просто так. Ты мне понравилась, напомнила меня саму. Но ещё больше мне глянулись твои дела. Тщательное тактическое планирование — ключ к успеху дела, Антуанн Саммер, Хорас Хархан, "Военные наставления", Стат, город… э-э-э, не помню, год семьсот восемьдесят… тоже не помню. И видно было, что ты тщательно распланировала это эпическое сражение, кражу полотна, нафиг оно вам сдалось?.. Рискованные импровизации в удачный момент могут обратить весь ход сражения, те же "Наставления". Я рискнула — и победила, выручила тебя. Потому что увидела потенциал твоей силы.
И теперь ты моя… пока не знаю, кто. Может быть, соратница. Может быть, оружие в битве с миром. Подруга даже, почему нет? Уличная беспризорница, ха, подумаешь!.. Сама-то давно кем была?
Теперь-то, конечно, даже если она окажется на улице, не растеряется. Все её знания, опасные умения при ней. Богатство, которое нельзя отнять… А вот теперь и знакомые на городском дне появились.
— Как тебя зовут? — спросила Дикарка.
Молчание, лишь острый взгляд искоса.
— Куда мы идём?
Нет ответа.
Дикарка остановилась. Сверстница сделала ещё несколько шагов и раздражённо обернулась к ней.
— В Тухлый Угол. А зовут меня Искра. Запомни на будущее, спрашивать имя у нас не принято, в лучшем случае тебе прозвище назовут. Спрашивать
— Ладно, я запомню на будущее, — Дикарка поравнялась с ней, и они поспешили дальше.
— А тебя как зовут? — показалось или нет, что в голосе девочки прозвучали мирные нотки?
Дикарка представилась. Искра на ходу смерила её насмешливым взором.
— Скажешь тоже! Не тянешь ты на неё!..
Девочка, которой было отказано в прозвище, удивлённо захлопала ресницами.
— А, так ты в этом не рубишь… Ладно, потом объясню.
Ждать "потом" пришлось довольно долго. Дикарка с Искрой добрались до Угла, в этом небольшом квартале рядом с Тошниловкой постоянно кучковались сомнительные личности и пахло брагой.
— Вот, пожалуйста. Известный рассадник заразы и всего городского отребья, — как приветливая хозяйка, знакомящая гостей со своим домом, сказала Искра. — Тебе, небось, и не приходилось такое видеть?..
— Можешь мне не верить, но я видела и похуже, — играть почти не пришлось, горло перехватило по-настоящему. Дикарка даже удивилась. Поди ж ты, считала самонадеянно, что за эти годы всё позабыла. Грязь и нищета Тухлого Угла всё живо напомнила. От прошлого не убежать, гласит одна тесха…
Искра глянула недоверчиво.
— Это где?..
— В рабских бараках.
Воровка посмотрела на неё и замотала головой.
— А что ты там делала?
— На экскурсию ходила! — огрызнулась Дикарка. Нет, она бы не погнушалась рассказать — скупо, как будто неохотно, чтобы собеседница прониклась сочувствием, тогда можно попробовать вызвать на откровение… Но девочке показалось, что она разревётся, едва скажет слово. Потом. Заодно и можно будет составить речь, подобрать более правильные выражения, интонацию отрепетировать…
— А, ну ладно, — Искра замолчала. Дикарка подумала, что ей незнакомо это слово — в самом-то деле, откуда бы беспризорнице…
— Так вот, перед вами задворки Тошниловки, именуемые Тухлым Углом, — деловито заговорила беспризорница. — Посмотрите налево, направо или прямо, всё равно можно увидеть одно и то же…
Дикарка посмотрела налево, на неё, с величайшим изумлением. Знакомо!..
— …Мерзкие одёнки нашего города. В Таноре есть места и отвратительнее. Их два-три. Здесь торгуют эльфийскими настойками местного разлива. Тут печатают срамные картинки. Здесь, как видите, курильня. К этим людям я бы не советовала подходить без взвода городской стражи, вот только стража здесь не появляется.
Не будьте здесь как дома. Ходите оглядываясь, держите руку на кошельке… а другую на рукояти ножа или громобоя.
— Ну, хватит, — пробормотала Дикарка. По её мнению, Искра излагала это даже чересчур громко. — Откуда ты знаешь, что такое "экскурсия"?
— Среди беспризорников есть разные люди, — поведала Искра. — Одна девчонка так прямо из Стата, и семья у неё была не то чтобы богатая, но городская, культурная… В общем, ей доводилось бывать в ихних знаменитых музеумах.