Перед бурей
Шрифт:
— Здравствуй, звездочёт, — сказал, назвав безмолвного хозяина Каленадар на каррионский манер.
— Здравствуй, — пискнула Мона, стараясь не смотреть на человека, который сидел за столом. Покойников она не боялась, но уж больно зловещей казалась обстановка. Ночь, звёздный храм, навевающий мысли о бренности всего сущего, и к тому — мёртвый, который кажется живым.
Сколько лет прошло, а он всё так же сидит за столом, как будто вот только что отложил перо и откинулся на спинку кресла, обдумывая написанное. Иссохшее строгое лицо, запавшие глаза —
На столе, за котором сидел покойник, громоздились пергаментные свитки, бумажные кипы и даже какие-то кошно из грубых верёвок (Мона тут же вспомнила о своей крапиве). Резаные в камне пола узоры и росписи на стенах могли бы привести в мистический ужас любого берича, но на самом деле это были лишь обозначения звёзд и календарные таблицы.
Гарий задрал голову, разглядывая металлические тускло блестящие звёзды на круглом куполообразном потолке. Звездознатство ему, в общем-то, нравилось. Только вот астрономию, как называли эту науку в Каррионе, в имперских школах не преподавали. Письмо, счёт, основы боя, первичный контроль над Узором и Живой — вот и все дисциплины.
— Гарий.
— Сэнири?
Криста фыркнула, услышав это каррионское обращение. Троллик прикусил губу. В последнее время он частенько вспоминал о покинутой родине. Сначала — с радостью, нетерпением, предвкушением… теперь после от мыслей о доме, о семье хотелось плакать. Гарий покосился на Мону. Нет, он никогда не пожалеет о принятом решении.
— Луна в Клинке Ангры. Ну-ка, где находится Игла?
— Луна-то здесь при чём? — фыркнул Гарий, не купившись на уловку. — Лучше скажите, она вообще есть сейчас в небе?
— Есть, — отозвалась Мона. — Видела сегодня. Аккурат между восточными башнями, если смотреть от складов химического цеха.
— А стёжек после того зимнего дня не было?
Девушка покачала головой. Гарий поискал взглядом таблицу календаря. Вот она, но впотьмах ничего не разберёшь… Мона сняла со стены маленький светильник, прикоснулась пальцами к фитилю, пробуждая к жизни синее спиртовое пламя.
— Ага, спасибо, — Гарий загибал пальцы, разглядывая календарь. Последняя стёжка Иглы была полтора года назад, зимой. Так что…
Он поднапрягся и радостно выдал название созвездия, в котором сейчас была Игла.
— Верно, — с лёгким удивлением отозвалась Криста. — Именно в Амаре она сейчас и находится. Или на границе.
Гарий задрал голову, выглядывая это созвездие, одно из самых больших на небе. В каррионских обсерваторияхзвёзды Амара были бы обведены силуэтом бородатого мужчины с молотом в руках. Здесь же просто металлические кругляши разного размера.
— Теперь давайте выйдем, — предложила Криста, — и найдём её на небе.
— Думаете, её можно сейчас увидеть? — усомнился Гарий, выходя из-под звёзд откованных людьми под созданные Творцом.
— Вот и посмотрим.
Амар
— Вон там, под самым молотом, — разглядела первой Мона. — Ха, точь-в-точь как по легендам…
Гарию тоже невольно припомнились древние сказания. Иглу сковал для Бога Амар, чтобы тот зашил прореху в ткани Ночи. Как и до этого пламенный клинок Ангры. Кузнецы и вообще творцы странные люди (и Титаны), созданные ими вещи могут служить как добрым делам, так и злым. Говорят, Злые Земли до сих пор светятся по ночам, как тогда, когда по ним пришёлся удар клинка неистовой Титаниды. Там горяча земля и отравлен воздух, и даже сама природа искалечена и извращена жестоким касанием её меча — гигантские насекомые, странные твари, хищные травы.
Или вот Кнопку возьми с её суперпорохом. Этим зельем можно взрывать землю и скалы, пробивая дороги для людей, открывая металлические жилы или залежи угля. Но всё прежде всего почему-то подумали именно о военном применении…
Гарий даже удивился своим мыслям. Впрочем, когда ещё и вспоминать легенды и рассуждать на философские темы, как не посередине ночи у Каленадар.
От размышлений его отвлекло подёргивание за рукав. Парень удивлённо обернулся, Криста потащила его в сторонку.
— Отойдём, — сказала одними губами. — Видел что-нибудь?
— Иглу?.. — непонимающе переспросил Гарий. — Ну да, вот же она…
— Да не видел, а видел! — нетерпеливо перебила Криста. — Ну?!.
— Ах, в этом смысле видел… нет, ничего. А должен был?
— Мысли какие-нибудь, предчувствия?
Гарий подумал, не пересказать ли провидице свои неожиданные размышления. Пожал плечами.
— Нет, ничего. Так должен был? — спросил снова.
Криста какое-то время пристально глядела на него. Синие глаза в ночи казались почти чёрными.
Наконец провидица расслабилась, дёрнула плечами.
— Может быть, мало ли…
— И что, вы из-за этого "мало ли" нас сюда позвали? — недовольно поинтересовался Гарий.
Девушка не ответила.
— Здесь что, какое-то особенное место, где легче всего проникнуть взором в будущее? — он всё больше раздражался и невольно перешёл на торжественный слог. Криста поглядела на него с насмешкой.
— Скажи-ка мне, юный Гарий, какое место более, чем это, связано с будущим и видением его? Что ещё можно так легко предсказать, как определённые от века дороги звёзд?
— Это да, — подумав, признал юный Гарий. — Но ведь стёжку Иглы невозможно спрогнозировать. Раз, и считай всё заново — и орбиту, и скорость… Торопливые Звёзды тоже иногда странно себя ведут. Я, правда, сам никогда не видел, их-то путь меняется хорошо если раз в десятилетие…
— Вот и наше будущее так же нельзя предсказать с абсолютной точностью, — сказала Криста. — Произойдёт какая-то мелочь, и пути судеб повернут, и звёзды соступят с орбит… тебе не кажется, что мы уж больно высокопарно об этом твердим?