Передряга
Шрифт:
Я почувствовал, что мне не хочется оставлять Ирину одну. На душе появилось странное тяжелое ощущение. Мне никогда раньше не доводилось испытывать ничего подобного. Наверное, именно это и называется дурным предчувствием.
— Будет лучше, если она поедет с нами, — сказал я, наклоняясь вперед.
Мафиозо отрицательно качнул головой:
— Нет. Будет лучше и безопаснее, если твоя женщина останется дома. Запрет дверь и не станет никому открывать и отвечать на телефонные звонки. Безопаснее и для неё, и для нас.
— Я
Она закрыла дверь, и Сергей Борисович тут же нажал на газ.
— Ты не понимаешь, — начал я, но он перебил меня:
— Это ты не понимаешь. Твоя Ирина будет нам только мешать! Ты станешь все время следить, как бы с ней чего не случилось, и не сможешь сосредоточиться на реальной опасности! А если тебя убьют, у меня не будет ни единого шанса! Тебе хотелось освободить эту женщину? Похвальное желание. Теперь она в безопасности. Чего ты еще от меня хочешь? Чтобы теперь я опекал вас обоих? Нет уж, уволь. Мне достаточно и тебя одного.
Я промолчал. Спорить с ним — все равно что доказывать правоту автомату по розливу газированной воды. Надрывайтесь сколько угодно. Толку из этого — ноль.
— Так-то лучше, — кивнул он.
— Куда мы едем? — спросил я, глядя в окно.
— К банку.
— Зачем?
— Боря часто задерживается допоздна. Посмотрим, там ли он. Подождём, пока выйдет, и перехватим по дороге.
— Он не возит с собой телохранителей? — поинтересовался я.
Сергей Борисович покосился на меня в зеркальце, усмехнулся.
— Слышу речь не мальчика, но мужа. Ему не нужны телохранители. Он сам телохранитель.
— Как же мы его обезвредим?
— Просто. Я отвлеку, а ты врежешь по голове ломиком.
— Ломиком?
— Фомкой. У меня есть, в багажнике.
Новость меня не обрадовала. Я попытался представить, как бью человека ломиком по затылку, и… поёжился.
— Не волнуйся. Все пройдет как надо, — приободрил меня мафиозо и добавил: — Всё будет просто отлично. Вот увидишь».
Маков нажал кнопку перемотки. Видеомагнитофон зажужжал, словно собирался взлетать. Полковник, держа пульт в руке, смотрел в подернувшийся рябью экран. Он уже знал, что похитители акций встречаются завра утром на Курском вокзале. Двадцать минут назад оперативная группа вынесла труп из номера гостиницы «Измайловская». Горничным сообщили, что с одним из постояльцев случился сердечный приступ. Сработано было чисто и четко. Никакого чрезмерного интереса со стороны обслуживающего персонала.
Маков поджал губы. Все закончится завтра. Эта дурацкая, бессмысленная гонка наконец подойдет к концу. Ему стало спокойно. Он даже почувствовал что-то сродни равнодушию.
Полковник понимал, что им просто повезло. Очень и очень
Коновалов стоял у дверей, не рискуя подходить к столу. Выглядел майор бледной тенью, Он уже отправил своих людей по выявленным контактам сбежавшего милиционера, но результат оказался нулевым. Треклятый мент словно сквозь землю провалился. Допрос парня из налоговой полиции тоже ничего не дал. Маков подумал о том, что если беглец не проявит себя завтра к утру, то придется применить к налоговому полицейскому допрос третьей степени. Он отдавал себе отчет в том, что после подобной акции допрашиваемого придется устранить. «Однако лучше уж самому устранить кого-то, чем ждать, пока кто-то устранит тебя», — размышлял полковник.
Он перемотал запись, нажал «воспроизведение», спросил, не поворачивая головы:
— Плёнку уже пустили в эфир?
— Так точно, товарищ полковник. В одиннадцати часовом выпуске.
— Свяжись с ОМОНом и РУОПом. Завтра утром нам понадобятся их люди. К шести утра пусть подъезжают на Курский вокзал. Инструктаж в шесть пятнадцать в вокзальном отделении. Ясно?
— Так точно, товарищ майор.
— Действуй, Коновалов. И подбери трёх-четырёх головастых ребят.
— С какой целью, товарищ полковник?
— Возможно, им придется завтра с утра пораньше доставить сюда этого… из налоговой полиции. Степана… как его там?
— Сидоренко, — подсказал Коновалов.
— Вот-вот. Его самого. Если, конечно, раньше твоего мента не прихватим.
— Понял, товарищ полковник. Всё будет сделано. Людей подберу.
— Подбери, майор, подбери. И вот ещё что. Организуй-ка объявление по телевидению. Мол, в такое-то время от дома номер такой-то по такой-то улице пропал мальчик, звать так-то. И обязательно фотографию.
— Так точно, товарищ полковник. Отличная идея.
— И объяви своего мента во всероссийский розыск. Возьмите дома или по месту работы фотографию, размножьте и чтобы в каждое отделение, каждому сотруднику. Особо опасный убийца. Рецидивист. Пользуется удостоверением сотрудника милиции. Просим, мол, принять меры к задержанию. И добавь ещё, что он вооружён. При попытке сопротивления открывать огонь на поражение. И телефончики наши впиши.
— Хорошо, товарищ полковник.
— Что хорошо-то, Коновалов? Хорошо неделю назад было.