Перехват

Георгиева Инна Александровна

Я просто опешила от неожиданного нападения:

— Тамиджин проверял, как заживает моя скула!

— Так он — врач?

— Он — солдат!

— В таком случае он тебя лапал! — отрезал волк. У меня появилось довольно нехарактерное для меня желание уткнуться носом в подушку и завизжать.

— Зачем ты вообще пришел?! — воскликнула с раздражением.

— Хотел удостовериться, что с тобой все в порядке.

Устало потерла лоб:

— Наверное, ты не поверишь, но у меня все было чудесно ровно до момента, пока не явился ты.

Тант изогнул правую бровь:

— Ты

так злишься, что я выгнал Тамиджина, будто между вами что-то есть.

— Он — мой друг! — ответила я, во-первых, потому, что это правда, а во-вторых, потому что не хотела подставлять волка. — А еще он мне еды принес.

— Ты голодная? — искренне удивился Тант. — Но здесь ведь отлично кормят.

— Правда? — Я схватила с тумбочки йогурт и метнула ему в грудь. — Держи! Полакомишься на досуге.

— Что это? — Тант уставился на упаковку. Прочитал составляющие, нахмурился и сунул йогурт в карман. — Хорошо. Я понял.

В ответ я демонстративно похлопала в ладоши и кивнула на дверь:

— Теперь, когда мы во всем разобрались, ты можешь удалиться?

Пару секунд Тант молчал. Потом решительно выдал:

— Джейн, нам нужно поговорить. Я сделал кое-что, что тебе может не понравиться.

Почему-то от этих слов мне сразу стало не по себе.

— Это ведь не касается Тамиджина, верно? — спросила напряженным голосом, хотя ответ был очевиден: с точки зрения Танта, Тамиджин был слишком мелкой сошкой, чтобы на нем зацикливаться.

И я оказалась права.

— Сегодня мне позвонила мать, — сообщил Фенрир.

— О нет! — выдохнула я, закрывая лицо руками. — Только не говори, что рассказал ей об инстинкте!

— Разумеется, не рассказал! — зло ответил Тант, опираясь плечом о стену. — Но когда она спросила про наш брак, я ответил, что согласен.

— О, мой бог! — прошептала я, прекрасно понимая, что последует дальше.

— Через неделю у тебя встреча с родителями, верно? — не стал разочаровывать меня волк. — Будь готова. На сей раз там будут присутствовать также мои родители. Они собираются объявить о помолвке.

Черт подери! Он все-таки задействовал тяжелую артиллерию!

— Я была уверена, что вы более благоразумны и дальновидны, лорд Тант, — прорычала я.

Он сделал удивленное лицо и ехидно уточнил:

— И в чем же, позвольте узнать, проявляются мои неблагоразумие и недальновидность, мэтр Доусон?

Странно, но он выглядел так, будто и правда не понимал.

— Хорошо, — кивнула я, отчаянно пытаясь сохранить остатки спокойствия, — я объясню. Как считаете, что будет, когда окажется, что ваш волчий инстинкт — ошибка? Думаете, моя мать позволит вам отступить?

Тант криво усмехнулся:

— Я размышлял об этом. И решил, что готов принять такой риск.

— Серьезно? — Я недоверчиво склонила голову набок. — Вы согласны всю жизнь носить на себе родовой ошейник моей семьи, даже если окажется, что я — волчица, которая вам не предназначена?

На сей раз Фенрир с ответом не спешил. Сначала он подтянул к кровати единственный находящийся в палате стул и сел на него верхом, сложив руки на деревянной спинке.

— Даже

если инстинкт — ложь, ты все равно подходишь мне, Джейн Доусон. Не думаю, что я поверил бы в него, если бы это было не так. — Он внимательно и как-то на удивление мягко посмотрел мне в глаза. — Возможно, ты права, и я действительно ошибся. Возможно, волчий инстинкт — только легенда и ничего больше. Но все же что-то в тебе я увидел. И это не дает мне покоя. А значит, не важно, что является причиной, но пока я это чувствую, рядом с тобой не будет ни этого «кулинара» с его мясом, ни кого-то другого. Только я. И если ради этого мне нужно пойти с тобой к алтарю — я согласен.

— А меня ты спросил? — Я даже не заметила, как снова перешла на «ты». — Вдруг я против и не готова на такой риск? Инстинкт ведь пробудился внезапно? А если завтра он так же внезапно заснет? Что тогда?

Тант кивнул:

— Ты права. Я тоже считаю, что в этом случае нам нужно быть в равном положении.

— Но как, если я не чувствую того же, что чувствуешь ты?

Какое-то мгновение Фенрир смотрел на меня очень странно. Будто ждал, что я передумаю и откажусь от своих слов. А потом, не дождавшись, ответил:

— Полагаю, инстинкт — это нечто, что пробуждается, только когда ты в своем истинном, зверином обличье. Значит, чтобы узнать правду, тебе снова нужно стать волчицей.

— Легко сказать! — буркнула я. — Первое обращение привело меня на больничную койку.

— Это верно, — улыбнулся волк. — Потому я решил, что не стану заставлять тебя это делать. Вместо этого я буду тебя учить.

— Чему? — не поняла я.

— Приемам аристократов, — пожал плечам Тант с таким видом, будто это было само собой разумеющимся. — Я научу тебя быть и человеком, и волчицей. Чтобы ты могла превращаться безболезненно.

Поразительно, как спокойно он об этом говорил! Как будто был абсолютно уверен, что я соглашусь на его безумную авантюру. Но это ведь просто смешно!

— Ты хотя бы представляешь, сколько времени нужно, чтобы добиться такого результата от воина?! — воскликнула я. — И к тому же для меня это совершенно бесполезные навыки.

— Это не так, — одними губами улыбнулся Тант. — Можешь мне не верить, но у тебя есть причина научиться приемам аристократа. Пускай сейчас ты ее и не видишь.

Я демонстративно закатила глаза: вот же «мистер таинственность»! Он всерьез считает, что я куплюсь на такой смехотворный блеф?

— И к тому же, — быстро привел свой второй аргумент Тант, — какого еще воина согласится обучать аристократ? Ты будешь уникальна в своем роде. Единственная. Прямо как ты любишь! Соглашайся, волчица. Это будет сложно, но интересно. И результат тебе понравится.

Тант ушел, а я откинулась на подушки и задумалась. Итак, что мы имеем в сухом остатке? Тренировки для аристократа — это хорошо? Да просто прекрасно! Перед Тантом я, конечно, пыталась выглядеть не слишком заинтересованной, но одна мысль о том, что я смогу наконец снять солнцезащитные очки в людном месте, заставляла трепетать от предвкушения.