Перекресток

Сир Андре

"Они пришли… Появились, как и предсказали Великие Колдуны, весной. В тени леса уже прятались первые стройные конвалии, земля вдоволь напиталась водой, а равнины зеленели сочной травой. Тысячи красок, звуков и запахов. Самое прекрасное время года, когда хочется жить каждому — и человеку, и дикому зверю, и даже бестолковому мотыльку. Вот только встречать утро нового дня довелось не каждому…

Хранители добрались до предгорного поселения на рассвете. Первыми встретили чужаков собаки; они же первыми и приняли смерть, а затем с червями пытались бороться уже люди… Кровь, страх, крики… Один за одним, защищая

свои дома, погибали воины; отчаянно пытались спасти детей женщины и тоже умирали вслед с ними… Выжил только один мужчина — зайцем испуганным в первые же мгновения схватки бежал он прочь… Жалок бросивший родных в беде, презираем до конца дней и гоним отовсюду, но только благодаря ему о приближении Хранителей узнали соседние племена. Иногда трус или подлец бывает полезней десятка героев. Вот только имя его всё равно стараются забыть поскорее…

В следующем селении всё повторилось. Хоть люди и ждали нападения, и готовились с особым старанием, и встретили врага бесстрашно, да поделать с червями ничего не смогли — ни один Хранитель не погиб, а воины полегли до последнего. Не помогли ни колдуны, ни заговорённое оружие, ни тайные ловушки. И зародилось тогда в предгорном племени недовольство вождями, обида за то, что не поверили они в предсказание Великих и отказались искать землю за морем. А затем страх, словно хворь чёрная, поразил и остальные племена. Что может быть хуже? Ужас перед неизбежностью, когда нет надежды и некуда скрыться… А черви тем временем опустошили почти половину деревень и добрались до побережья. Число жерт уже давно перестали считать. Зачем понапрасну стараться? Если в конце концов не останется ни глаз, которые смогут прочитать, ни рук, способных размотать свиток.

Небеса даровали спасение, как всегда, неожиданно — когда и надежда покинула людей в поисках лучшей доли. Нет, не пришёл из далёких земель новый могучий герой, да и Хранители ещё не насытились кровью человеческой или звериной. Черви, как обычно, пришли в посёлок утром. Большая часть рыбаков решила не дразнить судьбу и заранее ушли подальше. Бросили жители дома, лодки и сети; оставили всё, что не могли увезти с собой. Осталось только несколько стариков, решивших умереть на родной земле, рядом с могилами предков. А может, просто не успели, кто знает. И то сказать, времени на сборы было не так много — быстро приближались Хранители, но ещё быстрее бежали впереди них слухи о бессилии человеческом. И тут произошло чудо.

Жила в том посёлке женщина. Мать её, как рассказывают, умерла при родах, а отец и два брата погибли в море спустя несколько лет. Нелёгок промысел рыбацкий в нашей земле и опасен: никому не ведомо в какой миг поднимутся из глубин жестокие наги. Сети рвут, улова лишают, да и на людей порой нападают. Вот так и осталась девочка сиротой, едва по дому хозяйствовать научилась. Говорили, что после смерти отца да братьев стали замечать за ней странность одну: год от года становилась она всё молчаливей, дом почти забросила, а всё время пропадала возле моря — смотрела, как тонет солнце и нашёптывала тихо какие-то слова. Просила Большую Воду вернуть то, что забрала у неё не по праву. А ещё слухи ходили упорные — подружилась девочка с нагами. Будто бы видели рыбаки на вечерней заре, как проплыли мерзкие твари совсем рядом, но сироту не тронули. Кто теперь разберёт, где правда, а где домысел людской? Сторонились рыбаки соседки, но и прочь из посёлка гнать не решались.

Как раз эта женщина и встретила Хранителей на околице. Закружились вокруг смерчем черви, от жуткого воя содрогнулась земля, а трава в один момент пожелтела и рассыпалась прахом. Сколько времени продолжалось

безумство, никто не знает, но Хранители вдруг в одночасье исчезли. Не тронули женщину, не прикоснулись даже к одежде. И только прежде чёрные волосы её окрасились в цвет солнца. Так появилась первая Верховная Мать. Она научила нас защищаться.

Черви потом ещё не раз нападали на деревни, было много новых жертв, но люди уже знали, что путь к спасению существует…"

Взгляд жрицы вновь принял хоть какую-то осмысленность. Я с интересом посмотрел на блондинку:

— Получается, что мы сейчас разговариваем с Верховной Матерью?

— Нет, — женщина улыбнулась, — но когда-нибудь я ей стану. Небеса всегда дают знак.

Амазонка показала на свои волосы.

— Мне вот что непонятно, почему среди вас нет мужчин? Точнее, есть, — я хмыкнул, — но уж больно они похожи на забитых рабов.

— Ты ошибаешься, — жрица покачала головой. — В наших городах и деревнях мужчины живут свободно. Но им недоступен дар внутреннего смирения, поэтому с Хранителями они бороться не могут. Черви высасывают Силу насилия или страха, и нет человека, способного их победить. Женщины тоже не могут убивать Хранителей, но мы можем заставить их уйти. Это как раз то, о чём я хотела вас предупредить.

— Опять не понял, — иногда я бываю исключительно упрям. — А как же те мужики в ошейниках, которых мы видели на острове?

— Эти люди не были рабами, — как бы нехотя ответила блондинка. — Их приговорили к смерти за убийство жрицы. А ошейники просто подавляют волю и агрессию. Мы часто ими пользуемся, когда возвращаются Хранители.

— Что значит возвращаются? — вступил в разговор Хрохан. — А как же упоминание о тысяче лет?

— Великие Колдуны ошибались, — с лёгкой грустью сказала жрица. — Черви никуда не исчезли, они всегда рядом и ищут новые жертвы. Сёстрам приходится постоянно следить за людьми, которые не способны защитить себя сами. Теперь понимаете, что вас ждёт?

— А без ошейников никак нельзя обойтись? — перспектива оказаться безвольной куклой меня лично не устраивала.

— Можно, — кивнула блондинка, — но тогда с вами должна пойти сама Мать или… я. И всё равно пройти к Источнику почти невозможно — во время сна защита исчезнет. Тогда Хранители доберутся до вас.

— Значит, нас ожидает участь пленников? — лич скептически поджал губы. — Какой тогда смысл вообще высаживаться на берег?

— Только Великая Мать сможет помочь вам, — в голосе амазонки прозвучали торжественные нотки. — Только она может читать судьбы, только ей дарована мудрость и право вершить…

Я возвращался в каюту, прямо скажем, с чувством полнейшей безысходности. От Харата ушли, но вляпались тут же в куда б о льшую опасность. Всю жизнь прожить в каком-то городе в качестве источника семенной жидкости? Полнейшее гуано! Одним словом, разговор со жрицей поставил столько новых вопросов, что лучше было бы его вообще не начинать. Похоже, примерно те же мысли тревожили и принца, поскольку он всю дорогу хмурился и что-то беззвучно шептал. А тут ещё и злорадные ухмылки на лицах корсаров! И почему я уверен, что они опять задумали очередную пакость?

Худшие опасения оправдались — пираты попытались захватить корабль! Утром меня разбудила отчаянная ругань на палубе, звон клинков и беспорядочный топот множества ног. Впрочем, моментально проснулись все: Хельга тревожно прислушивалась, а уах спросонья моргал широко открытыми глазами, как филин. Что касается некромантов, то Грох как раз спешил к окну, да и принц уже стоял посреди каюты.

— Алиц, чтоб он сдох! — коротко бросил кровосос. — Его люди дерутся с амазонками!