Перемены

Эдельвейс Татьяна

– Мэт, вернись к делам, – заглянул на кухню Ллойд.

– Уже иду, – прихватив с собой ещё пакет орехов, он вместе с приятелем вернулся в кабину. К его радости, ему не стали задавать вопросов. Полёт прошёл относительно тихо. После дозаправки в Скрэле и взлёта, Крайн спросил Мэтьюза: «Нервничаешь?»

– Немного, – не скрывал тот, но дело было уже не только в воздушном движении над Чейном. Его отчего-то обеспокоили слова Инессы. Мэт полагал, что она чего-то недоговаривает. Он прекрасно понимал, что ему, чужому человеку, всех обстоятельств

не расскажут. Дела Инессы не должны были беспокоить штурмана, но получалось наоборот. Странная тревога заставляла его думать, что у дежурной есть серьёзные проблемы.

– Скоро движение будет плотным, – предупредил командир, и отвлёк Мэтьюза от дум, – Я хотел попросить тебя кое о чём, но раз ты нервничаешь, то, теперь считаю, что не стоит.

– Проси, не сомневайся, – хотел заняться чем-то ещё штурман.

– Я хотел дать тебе фотоаппарат, чтобы ты самолёты поснимал, но боюсь, что ты его расшибёшь, – изложил суть просьбы Крайн.

– Фотоаппарат? Нет, действительно, лучше не давай его мне, – представив близко летящие самолёты, Мэтьюз сам засомневался в себе.

– Ладно, я сам.

– Кстати сказать, Дэвис на фотографиях, вторую зарплату зарабатывает. А мне папаша в своё время не велел деньги на фотоаппарат тратить. Сказал, что фотографии, как фантики, такой же сор. Есть парочка ценных и хватит, – штурман раздосадовался.

– Чтобы снимки хорошие делать, чувство композиции быть должно, а иначе действительно сор получится никому не нужный, – вступил в беседу Ллойд.

– Это и ежу понятно, – Мэтьюз принял его слова на свой счёт. Однако, Ллойд не имел ввиду его: «Ну, да? А как в сеть заглянешь, так там столько барахла неказистого пустого».

– Вон первый клин, – Крайн достал из кармана фотоаппарат и повернулся к левому окну. Штурман посмотрел туда же и увидел пять самолётов, летящих, действительно, клином: «Зачем сразу так много в одну сторону?»

– А чего каждые пять минут отправлять по одному? Всех уж разом тогда, – отозвался командир, делая снимки, – Тебе нестрашно?

– Нет. Издалека смотрятся даже красиво.

– Сниму-ка ещё и морской пейзаж… Ллойд, и тебя.

– Момент, – помощник отпустил штурвал и поправил чёлку, – Так нормально? Фоткай.

– Эй, – вдруг не понравилось такое штурману, – Вы что делаете?!

– А что мы делаем? – отозвался Крайн.

– Вы ж оба!.. Оба штурвал отпустили.

– А чего его держать? Он сам летит, – командир передал фотоаппарат Ллойду, – Сфоткай Мэтьюза.

Тот повернулся к штурману: «Прими естественный вид… Ну… повеселее. Пойдёт. Готово».

– Оставь пока у себя, – не стал забирать фотоаппарат Крайн, – Поснимаешь над Чейном, пока я буду в заторе толкаться.

– Ладно, – Ллойд убрал аппарат в карман. Какое-то время после этого на борту всё шло тихо. Мэтьюз успел заскучать: «Может, музыку включим?» – предложил он.

– Нет. Разумеется, нет, – не позволил командир. Штурман вздохнул: «Пойду, тогда чаю попью», – и вышел без разрешения.

Крайн ничего не успел ответить ему, услышал только, как хлопнула дверь: «Оторвётся же», – сказал он в пустоту. Его слышал только Ллойд.

У Мэтьюза снова появилась возможность побеседовать с Инессой: «Вроде и стоянка два часа была, а мало помогло мне это, – жаловался он ей, попивая чай, – И что со мной? Я же и на мотоцикле, и на роликах катаюсь – должен вестибулярный аппарат хорошо работать ведь. Не понимаю».

– От шума утомляешься наверно, – предположила дежурная.

– Не может быть, я же радистом был. Вроде и на тренировки хожу, заставляют нас. Нормативы сдаю.

– Но на дальнее расстояние летать ты не тренировался ведь.

– Нет.

– Значит, ещё привыкнешь.

– Не хочу я привыкать к таким расстояниям. Я хочу, чтобы оставалось, как обычно: день отлетал, вечером – дома, – Мэтьюз сделал паузу и проглотил остатки чая. Инесса тоже молчала. Мэт хотел заговорить об авиаотряде в лесу, но не решился и задал вопрос на другую тему: «Вы в «Винднорде» тоже нормативы сдаёте?» Дежурная безразлично кивнула.

– И на курсы по БЖД отправляют?.. И на самооборону?

– И такое бывало.

– По-моему, это бессмысленно, не поможет. Мне точно не поможет. Надо быть таким, как мой приятель, чтобы помогло. Он и без курсов поколотить может, – Мэтьюз имел ввиду Крайна, – Иначе всё только хуже будет.

– Так зачем колотить-то? Смысл-то не в этом, – Инесса видела, что он хочет поболтать хоть о чём-нибудь, но выбор тем её всё же малость поражал. Они могли бы говорить о Чейне и Роларне прежде всего, раз уж об общих интересах сказать стало нечего. Однако, штурман заводил не самые приятные темы.

– А в чём тогда смысл? – продолжал он.

– Продержаться, как можно дольше… Мэт, неужели, ты, к примеру, стал бы бросаться на Джерими?

– Нет, конечно, – штурман улыбнулся. Он не полез бы к Джерими с кулаками ещё и потому, что тот являлся его хорошим знакомым. Мэтьюз не собирался говорить, что лично знаком с Джерими, и вместо этого добавил: «Но и продержаться нам против него не выйдет и полминуты… Я ж говорю, бессмысленные курсы». Инессе нечего было возразить.

А штурман продолжал: «Да большинство курсов такие, поэтому, когда на нашей Базе на обучение поступаешь, первым делом тебе говорят «Забудьте всё, чему вас учили». У нас всё серьёзней, но мне всё равно мне не поможет».

– А что тебе поможет? – похоже, Инесса уже устала слушать об этом.

– Скорее кто. Кто-нибудь из наших, – в способностях товарищей Мэтьюз не сомневался.

– Что ж, хорошо, когда можно на кого-то надеяться.

Штурман заметил грубы нотки в голосе дежурной и сменил тему: «А этот аэродром в лесу… «Бересклет». У тебя там кто? Папаша?»

– Да. И он, и дядя, – нехотя ответила дежурная.

– Летают?

– Нет. Ты любопытный, – Инесса не особо сердилась на Мэтьюза за его вопросы.