Перемены
Шрифт:
Марк кивнул и направился к выходу, за ним последовали и остальные дети, но никто из них не хотел есть.
Они думали сейчас только о Вал. А когда они ушли, Мел повернулась к Питеру и уткнулась ему в грудь, охваченная отчаянием. Подобные сцены он видел ежедневно в холлах центральной больницы, но сейчас это происходило с ними… с Мел… с Вал, и у него появилось такое же чувство собственной беспомощности, как два года назад, когда умерла Анна. По крайней мере, он мог помочь Мел. Он крепко обнял ее и стал нежно успокаивать:
— С ней все будет в порядке. Мел… с ней…
— А если
— Тогда, по крайней мере, она будет жива и останется с нами. В конце концов, даже за это надо благодарить Бога.
— Почему она мне не сказала?
— Думаю, они боялись признаться. Им хотелось все сделать самим. Это достойно восхищения, но глупо.
— Но ей всего шестнадцать.
— Знаю, Мел… я знаю… — Незадолго до этого у него появились подозрения, но ему не хотелось расстраивать Мел. А теперь он понял, что ему следовало поговорить с Марком. Он сидел и думал об этом. В это время дети вернулись из кафетерия, и Марк медленно подошел к Мел и отцу. Мел печально посмотрела на него и продолжала плакать, Марк сел, глядя на нее, испытывая не меньшую боль, чем она.
— Я не знаю, что сказать… я прошу прощения… я… я никогда не думал… я бы никогда не позволил… — Он опустил голову, страдая в одиночестве, вздрагивая от рыданий, и Питеру стало от всей души жаль его, и он обнял его вместе с Мел, и внезапно Мел и Марк припали друг к другу и заплакали, а потом Джессика тоже оказалась рядом, и Пам с Мэтью тоже. Сцена была ужасная, и вышедший к ним доктор грозно посмотрел на них. Питер увидел его первым и отвел в сторону. Он тихо заговорил с хирургом, а Мел со страхом наблюдала за ними.
— Как прошла операция?
Хирург кивнул, и Мел затаила дыхание.
— Ей повезло. Нам не пришлось удалять матку.
У нее было сильное кровотечение, но никаких необратимых повреждений. Но я бы больше не советовал ей делать аборт.
Питер кивнул. Будем надеяться, что этого не случится.
— Благодарю вас. — Он протянул руку, и два хирурга обменялись рукопожатием.
— Мне сказали, что вы врач.
— Да. Кардиохирург. Мы из Лос-Анджелеса.
Второй хирург прищурился, хлопнул себя по лбу и усмехнулся.
— О, черт. Я знаю, кто вы. Вы — Галлам! Я рад, что не понял этого до того, как мы приступили к операции. Я бы ужасно нервничал.
— Не стоило. Я не мог бы сделать того, что сделали вы.
— Я рад, что смог помочь. — Он снова пожал руку Питеру. — Честь имею.
Питер понял, что никакого счета не будет, и пожалел об этом. Этот человек спас жизнь Вал и жизнь ее будущих детей, возможно, даже от Марка. Питера интересовало, положит ли это конец их роману или еще больше сблизит их. Все понемногу стали приходить в себя, ожидая, когда Вал очнется после наркоза.
Они разговорились и даже немного пошутили, но в целом атмосфера оставалась подавленной. Питер отвез Пам и Мэтью в коттедж еще до того, как Вал проснулась, несмотря на все их протесты, Марк и Джесс настояли, что останутся с Мел; им хотелось увидеть Вал.
— Мы хотим увидеть Вал, — хныкал Мэтью.
— Вам не разрешат, и к тому же уже поздно, Мэт. — Отец говорил с ним мягко, но решительно. —
— Я хочу увидеть ее сегодня.
Питер повел его на улицу, и Пам последовала за ними, бросив последний взгляд на Мел, Марка и Джесс. А когда Питер вернулся, Вал только что проснулась, и ее перевезли в палату, но она еще находилась в полудремотном состоянии и не понимала, что они говорили ей. Она только улыбнулась и снова закрыла глаза. А когда она увидела Марка, то протянула к нему руку и прошептала:
— Извини… я… — И затем опять погрузилась в сон. А через час они вернулись в коттедж. Время приближалось к полуночи, и все были совершенно измучены.
Мел поцеловала Джесси, пожелала ей спокойной ночи, а потом прижала ее к себе. Джессика печальными глазами посмотрела на мать.
— Прости меня за то, что я сказала.
— Возможно, кое в чем ты была права. Наверное, я слишком много уделяла внимания другим.
— Теперь нас много, и на тебя так много свалилось. Я понимаю это, мамочка… — У нее сорвался голос при воспоминании о другом времени, другом месте… когда она всецело принадлежала им.
— Это не извиняет меня, Джесс. Я постараюсь с этого момента быть одинаково внимательной ко всем.
Но как могла она дать каждому все, что им требовалось? Сколько еще часов может быть в сутках? Теперь она была матерью пятерых детей и женой известного хирурга, не говоря уже о работе на телевидении в программе новостей. Это практически не оставляло ей времени, чтобы спокойно вздохнуть. И ее дочь обвинила мать в том, что она больше интересуется приемными детьми, чем своими собственными. Может быть, она слишком усердно старалась угодить им всем. Она поцеловала и Марка, пожелав ему спокойной ночи, а затем упала на постель рядом с Питером, но, несмотря на усталость, не могла заснуть. Она несколько часов пролежала без сна, думая о словах, сказанных Джесс, и о Вал, лежавшей в крови на снегу.
Питер чувствовал, как она дрожит рядом с ним.
— Я никогда не прощу себя за то, что ничего не знала о происходящем.
— Ты не можешь знать все, Мел. Они почти взрослые люди.
— Но сегодня ты говорил совсем другое. Ты сказал, что они такие же взрослые, как Мэтью.
— Возможно, я был не прав. — Его потрясло то, что у его сына чуть не появился ребенок. Но Марку в августе исполнилось восемнадцать. На самом деле он уже мужчина. — Я знаю, что они молоды, даже слишком, чтобы заниматься любовью, делать аборты, но такое случается, Мел. — Он приподнялся, опершись на локоть, и посмотрел на жену. — Они попытались справиться с этим самостоятельно, и это делает им честь.
— Знаешь, кое-что из сказанного Джесси правда.
Я настолько была занята тобой, Пам и Мэтью, что на них у меня почти не оставалось времени.
— У тебя теперь пятеро детей, работа, большое домашнее хозяйство и я. Чего еще ты можешь ожидать от себя, Мел?
— Думаю, большего. — Но эта мысль доконала ее;
— Какую еще ношу ты можешь взвалить на свои плечи?
— Не знаю. Но, очевидно, я делаю недостаточно, иначе этого никогда не случилось бы с Вал. Мне следовало заметить, что происходит. Я должна была понять без всяких слов.