Перемены
Шрифт:
— Я не могла не слышать эту новость. — Ее сильный немецкий акцент всегда действовал Мел на нервы. А в манере говорить начисто отсутствовали теплота и доброта. — Разве в вашем возрасте не опасно рожать детей?
— Вовсе нет, — слащаво улыбнулась Мел, — мне всего тридцать шесть. — Она прекрасно знала, что миссис Хан пятьдесят один год. Питер не смог скрыть улыбку. Ему теперь нравилось все, что делала Мел.
И его ничуть не волновало поведение детей. Но она не могла притронуться к ужину, вспоминая недавнюю сцену.
Мел поднялась к ним, но все двери оказались закрытыми. Когда она пришла к себе в спальню, Питер
— Ради бога, я всего на четвертой или пятой неделе беременности.
— Не имеет значения. Важно с самого начала правильно вести себя.
— Думаю, мы сделали это примерно два часа назад в гостиной, — вздохнула она, лежа в постели. — Ну и приемчик они нам оказали, не так ли? — Их реакция сразила ее наповал, она почувствовала себя незащищенной, нежеланной и одинокой.
— Дай им возможность привыкнуть. Основания для расстройства есть только у Вал и Мэта, но я уверен, что они переживут это потрясение.
— Бедный Мэт. — Мел улыбнулась, подумав о нем. — Ему хочется быть нашим малышом, и я ни капли не виню его.
— Возможно, это будет девочка, — с восторгом предположил Питер, но Мел застонала.
— Этого мне только не хватало. У нас их уже трое. — В ту ночь они долго лежали без сна, а утром перед уходом Питер нежно поцеловал ее. Но когда Мел спустилась вниз на завтрак и увидела Мэта, Пам и двойняшек, то у нее сложилось впечатление, будто она вступила во вражеский лагерь. Она оглядела их и почувствовала, как ее охватывает отчаяние. Они никогда не смирятся.
— Мне жаль, что вы все так это восприняли.
Вал не смотрела ей в глаза, а Джесс выглядела ужасно расстроенной, Мэтью не прикоснулся к еде, а когда Мел взглянула в глаза Пам, ее поразили ненависть и злоба, смешанные с ужасом.
Больше всех из них расстроилась Пам. Мел попыталась поговорить с ней, когда она вернулась из школы, но девочка захлопнула дверь перед Мел и заперла ее. Мел постучала, но Пам не отозвалась.
В их доме поселились печаль, обида и гнев. Казалось, каждый пытается по-своему наказать ее. Марк, к отчаянию отца, старался как можно меньше бывать дома, двойняшки сторонились матери, не впуская ее к себе, Мэт все время ныл, и у него появились неприятности в школе, а Пам отворачивалась и прогуливала занятия. За эти недели ей четыре раза звонили из школы и сообщали, что Пам исчезла перед вторым уроком, а когда она спрашивала девочку об этом, та пожимала плечами, уходила наверх и запиралась в своей комнате. В финальном акте проявления злобы она повесила портрет своей матери прямо над постелью в спальне Мел и Питера. Вернувшись однажды домой и увидев его там, Мел чуть не задохнулась от ярости.
— Вы видели, как она сделала это? — спросила она миссис Хан, держа портрет Анны в дрожащих руках.
— Я ничего не вижу, миссис Галлам.
Но Мел поняла, что экономка лжет. А когда Мел снова позвонили из школы, где училась Пам, и сказали, что она снова сбежала с уроков, она решила в тот день остаться дома и дождаться возвращения девочки.
Но к четырем часам ее еще не было. И Мел подумала, не замешан ли в этом какой-нибудь мальчик.
В пять часов Пам с ухмылкой на лице вплыла в дом, удивившись, что Мел прождала ее весь день. А когда Мел повнимательнее пригляделась к ней, то поняла, что девочка явно одурманена наркотиками. После перепалки она отправила
— Я, по правде говоря, сомневаюсь в этом, Мел.
С ней никогда такого не случалось.
— Поверь мне на слово. — Но он отрицательно покачал головой. А когда спросил Пам, та все отрицала Пам вбивала клин в их отношения, и Мел чувствовала, что теряет своего единственного союзника. Питер всегда вставал на сторону Пам. — Питер, поверь, я знаю, что она была под воздействием наркотиков.
— Не думаю.
— Я считаю, тебе следует поговорить с преподавателями. — А когда Мел попыталась обсудить это с Вал и Джесс, они выслушали ее вежливо, но отрешенно. Они не желали вмешиваться, и Марк тоже. Теперь Мел стала парией в собственном доме из-за ребенка, которого она носила под сердцем. Она предала их.
И когда через две недели позвонили из полицейского участка, это была пиррова победа. Мел оказалась права Пам поймали, когда она, сбежав с уроков, покупала травку у каких-то ребят в деловой части города. Питер вскипел от ярости и пригрозил отправить ее в исправительную школу, но девочка снова набросилась на Мел:
— Вы настраиваете его против меня. Вы хотите выжить меня из дома.
— Не говори глупости. Но я хочу, чтобы ты изменила свое поведение, пора прекратить каждый день сбегать с занятий, и курить травку, и вести себя в доме как маленький звереныш. Это твой дом, и мы все любим тебя, но нельзя так распускаться. Правила существуют в любом обществе, в любом доме.
Но, как обычно, Питер простил Пам, ввел только некоторые ограничения на неделю и пустил все на самотек. Он не поддерживал позицию Мел, и спустя две недели Пам снова забрали в участок. На этот раз она еще больше привлекла внимание, и Питер позвонил ее старому врачу. Ей назначили курс лечения, и Питер попросил Мел, не сможет ли она возить Пам на процедуры. В результате Мел пришлось чуть ли не силком таскать ее туда четыре раза в неделю, сломя голову нестись на работу, бежать вечером домой, стараясь уделять побольше внимания Мэту и двойняшкам. Единственное, чего ей хотелось в промежутках после рвоты от тяжелой пищи, упорно приготовляемой миссис Хан, — это спать.
— Я готовлю то, что нравится доктору, — говорила экономка, ставя перед Мел очередную тарелку с кислой капустой, а спустя еще месяц она оказалась в больнице с кровотечением и судорогами, и ее врач-акушер печально посмотрел на нее.
— Если вы не будете вести более размеренный образ жизни, то потеряете ребенка. Мел.
Ее жизнь в эти дни стала настоящим сражением.
— Я не думаю, что это тронет кого-нибудь, — ответила печально Мел со слезами на глазах.
— А вас?
Она кивнула, усталая, печальная.
— Тогда лучше скажите окружающим, чтобы они угомонились На следующий день Питер пришел навестить ее со скорбным видом.
— Ты действительно не хочешь этого ребенка, Мел?
— Неужели ты думаешь, что я пытаюсь избавиться от него?
— Так говорит Пам. Она сказала, что на прошлой неделе ты ездила верхом.
— Что?! Ты сошел с ума? Неужели ты думаешь, что я бы сделала это?
— Не знаю. Я понимаю, что это мешает твоей работе, или ты считаешь, что помешает в будущем. — Она с недоверием уставилась на него, встала с кровати и собрала свои сумки. — Куда ты?