Переправа
Шрифт:
Рут не совсем понимает, как оказалась здесь, в неухоженной кухне Хендерсонов, на шатком табурете, с керамической кружкой в руке. Знает только, что Нельсон охотно принял приглашение от ее лица.
— С удовольствием, — сказал он. — Спасибо, миссис Хендерсон.
— Делила, — устало поправила та.
И вот они находятся в этой кухне, слушая рассказ Алана Хендерсона о нырянии и хныканье младшей дочери Хендерсонов, Океаны, сидящей на высоком стульчике.
— Она тоскует по Скарлетт, — с невыносимым смирением произносит
— Конечно, — мямлит Рут. — Сколько лет… э… Океане?
— Ей два, Скарлетт четыре, Юэну и Тобиасу по семь, Мадди шестнадцать.
— По вашему виду не скажешь, что у вас есть шестнадцатилетний ребенок.
Улыбка озаряет бледное лицо Делилы в обрамлении густых волос.
— Мне было шестнадцать, когда я ее родила. Естественно, она не дочь Алана.
Рут смотрит на него, Алан просвещает Нельсона относительно линей. Нельсон поднимает голову и встречается взглядом с Рут.
— У вас есть дети? — спрашивает ее Делила.
— Нет.
— Я боюсь, — внезапно говорит Делила высоким сдавленным голосом, — что однажды кто-нибудь спросит, сколько у меня детей, и я отвечу: четверо, а не пятеро. Поскольку тогда буду знать, что ее больше нет, что она мертва.
Делила плачет, но беззвучно, слезы бегут по щекам.
Рут не знает, что сказать.
— Мне очень жаль… — Вот и все, что она произносит.
Делила пропускает эти слова мимо ушей.
— Она такая маленькая, такая беззащитная. Запястье совсем тонкое, она до сих пор носит браслет с крещения. Кто мог поднять на нее руку?
Рут думает о Спарки, тоже маленькой, беззащитной и все же жестоко убитой. Пытается вообразить свое горе, усиленное в тысячу раз.
— Не знаю, Делила, — хрипло говорит Рут. — Но старший детектив-инспектор Нельсон, уверяю вас, делает все возможное.
— Он хороший человек, — утирает глаза Делила. — Сильная аура. Должно быть, у него отличный духовный наставник.
— Наверняка.
Рут ощущает на себе взгляд Нельсона. Алан приумолк. Дрожащими руками свертывает самокрутку. Делила дает Океане рисовую лепешку, девочка бросает ее на пол.
В кухню вбегают два темноволосых мальчика и, к удивлению Рут, направляются прямо к Нельсону.
— Гарри! Привез наручники?
— Можно я их примерю?
— Моя очередь!
Нельсон торжественно вынимает из кармана наручники, надевает их на руки одному из мальчиков. Рут неприятно видеть их на костлявых запястьях, но мальчишкам это явно нравится.
— Моя очередь! Дай мне!
— Они были у меня всего секунду. Меньше секунды.
Рут снова поворачивается к Делиле и с изумлением видит, что та кормит Океану грудью. Рут часто подписывала петиции за право женщины кормить детей грудью на людях, однако находит это весьма неловким. Тем более что Океана уже в состоянии сбегать на угол в лавку за чипсами.
Она отводит глаза, и взгляд ее падает на пробковую доску над кухонным столом,
Глава тринадцатая
— Вы уверены, что это Катбад?
— Уверена. Там у него короткие волосы, обычная одежда, но это, вне всякого сомнения, он.
— Мерзавец! Я знал, он скрывает что-то.
— Может быть, совершенно невинное.
— Тогда почему не сказал об этом, когда я его допрашивал? Вел себя так, будто не слышал фамилии Хендерсон.
Рут с Нельсоном сидят за поздним обедом в баре неподалеку от гавани. Рут удивило предложение Нельсона пообедать еще и потому, что, когда они наконец ушли от Хендерсонов, было уже три часа. Но никто не откажется обслужить полицейского, и вот они сидят в почти безлюдном баре, глядя на пристань. Время прилива, и лебеди беззвучно пролетают мимо их окна, странно зловещие в угасающем свете.
Рут, слегка смущенная собственным аппетитом, уплетает за обе щеки обильный обед. Нельсон ест сосиски с картофельным пюре, словно не замечая, что кладет в рот. Он настоял, что заплатит за обоих. Рут пьет диетколу — не хочет, чтобы ее задержали за вождение в нетрезвом виде, — а Нельсон выбирает калорийную.
— Жена заставляет меня пить диетические напитки, — говорит он. — Считает, что я располнел.
— Это так, — сухо соглашается Рут. Она уже замечала, что худощавые люди не пьют диетколу.
Нельсон задумчиво жует несколько минут, потом спрашивает:
— Как думаете, давно был сделан этот снимок?
— Трудно сказать. На фотографии у Катбада волосы темные, а сейчас совершенно седые.
— Больше десяти лет назад? До того как вы с ним познакомились?
— Возможно. Десять лет назад волосы у него были длинные, но он всегда мог подстричься. Делила выглядит юной.
— Она и сейчас одета как подросток.
— Она очень красивая.
Нельсон хмыкает, но ничего не говорит.
— Она считает, что у вас сильная аура, — поддразнивает его Рут.
Нельсон беззвучно произносит слово «чушь», а вслух спрашивает:
— Что вы думаете об Алане? Он ей не совсем пара, вам не кажется? При том что она красавица и все такое.
Рут вспоминает Алана с острым крысиным лицом и бегающими глазами. Он кажется неподходящим мужем для Делилы, которая даже в горе не теряла своей необычности. Но с другой стороны, у них четверо детей, так что, видимо, это дружная семья.