Переправа

Гриффитс Элла

На автостоянке одиноко стоит полицейская машина. С приближением Нельсона и Рут из нее вылезает человек, судя по виду, продрогший и истомившийся.

— Доктор Рут Гэллоуэй, — бодрым голосом представляет Нельсон. — Детектив-сержант Клаф.

Детектив-сержант угрюмо кивает. Рут думает, что пребывание на продуваемых ветром болотах не самое его любимое времяпрепровождение. Нельсон, однако, явно оживлен, слегка приплясывает на месте, как скаковая лошадь при виде галопирующих собратьев. И первым направляется по мощенной галечником тропе, именуемой «дорога для

приезжающих». Они проходят мимо деревянного, стоящего на сваях домика. В нем никого нет, вокруг валяются пакеты из-под хрустящего картофеля и баночка из-под кока-колы.

Нельсон не останавливаясь указывает на мусор и отрывисто приказывает:

— Собери в пакет.

Рут, хотя и не в восторге от его манер, восхищается скрупулезностью старшего детектива-инспектора. Ей приходит на ум, что работа полицейских несколько схожа с археологией. Она тоже собрала бы все на месте раскопок и снабдила бирками, определяя связь между предметами. Тоже приготовилась бы искать дни и недели в надежде найти что-то значительное. Ведь и она, сознает Рут с внезапным содроганием, имеет дело главным образом со смертью.

Рут запыхалась, когда они подошли к месту, огражденному бело-синей полицейской лентой, напоминающей ей о несчастных случаях на дорогах. Нельсон уже ярдов на десять впереди, руки в карманах, голова вытянута вперед, словно он нюхает воздух. Клаф с трудом тащится следом, в руке у него пластиковый пакет с валявшимся возле домика мусором.

За лентой неглубокая яма, наполовину заполненная мутной водой. Рут подныривает под ленту и опускается на колени, чтобы взглянуть. В густой грязи ясно видны человеческие кости.

— Как вы нашли их? — спрашивает она.

Отвечает ей Клаф:

— Одна женщина прогуливала собаку. Животное принесло в зубах одну из костей.

— Вы ее сохранили? Я имею в виду кость.

— Она в участке.

Рут быстро фотографирует яму и набрасывает в блокноте карту. Это западный край болота; здесь раскопок она не вела. Морской берег, где обнаружили хендж, примерно в двух милях восточнее. Сидя на корточках, она начинает усердно вычерпывать воду лабораторным стаканом из набора инструментов. Нельсон едва не подпрыгивает от нетерпения.

— Мы можем помочь?

— Нет, — лаконично отвечает Рут.

Когда в яме почти не остается воды, сердце Рут начинает биться чаще. Осторожно вычерпнув еще один стакан, она наконец опускает руку в грязь и обнажает что-то плоско лежащее на темной земле.

— Ну?

Нельсон с жадным интересом склоняется над ее плечом.

— Это останки, — неуверенно говорит Рут, — только…

И медленно тянется за мастерком. Спешить нельзя.

Она видела, как вся раскопка пошла прахом из-за минутной невнимательности. И хотя Нельсон нетерпеливо скрипит зубами, Рут бережно снимает пропитанную водой землю. В яме лежит рука с чуть согнутыми пальцами, на ней браслет, как будто бы из травы.

— Черт возьми! — бормочет Нельсон над ее плечом.

Рут напряжена до предела. Наносит находку на свою карту, отмечая, в какую сторону обращена рука. Потом фотографирует ее

и принимается копать снова.

На сей раз мастерок скрежещет о металл. Продолжая действовать неспешно, тщательно, Рут запускает руку в грязь и достает металлический предмет. Он тускло блестит в зимнем свете, как шестипенсовик в рождественском торте: это изделие полукруглой формы из крученого металла.

— Что это?

Голос Нельсона доносится словно бы из другого мира.

— Полагаю, торк, — мечтательно отвечает Рут.

— Торк? Что за чертовщина?

— Ожерелье. Возможно, из железного века.

— Железный век? Это когда было?

— Около двух тысяч лет назад, — отвечает Рут.

Клаф неожиданно издает отрывистый смешок. Нельсон молча отворачивается.

Нельсон подвозит Рут обратно к университету. Он, похоже, впал в уныние, но Рут радостно возбуждена. Останки из железного века, а эти захоронения непременно должны быть из железного века, времени ритуальных убийств и баснословных сокровищниц. Что они означают? До хенджа от них далеко, но связаны ли находки между собой? Хендж относится к началу бронзового века, это более тысячи лет до железного. Но ведь не может другая находка в одном и том же месте быть простым совпадением? Ей не терпится рассказать все Филу. Вероятно, следует осведомить прессу — реклама факультету не помешает.

Нельсон внезапно спрашивает:

— Вы уверены в датировке?

— Относительно торка уверена, это определенно железный век, и то, что труп погребен с торком, представляется логичным. Но для полной точности можно провести анализ на углерод четырнадцать.

— Это что такое?

— Углерод четырнадцать присутствует в земной атмосфере. Его поглощают растения, их поедают животные, мы едим животных. Таким образом, углерод четырнадцать поглощают все. После смерти поглощение прекращается, и углерод четырнадцать в костях начинает распадаться. Измеряя количество углерода четырнадцать в кости, мы можем определить ее возраст.

— Насколько точен этот анализ?

— Ну, находки могут подвергаться воздействию космической радиации — солнечных вспышек, протуберанцев, ядерных испытаний и тому подобного. Но анализ может быть точным в пределах нескольких сотен лет. Так что мы в силах примерно определить, из железного ли века эти кости.

— Когда конкретно он был?

— С полной точностью не скажешь, но примерно с семисотого года до нашей эры до сорок третьего нынешнего летоисчисления.

Нельсон с минуту молчит, усваивая это, потом спрашивает:

— Почему тело железного века похоронено здесь?

— Как жертвоприношение богам. Вероятно, оно было привязано к кольям. Видели траву вокруг запястья? Это может быть своего рода веревкой.

— Господи. Человека привязали к кольям и оставили умирать?

— Возможно, это был уже труп. Его привязали к кольям, чтобы он оставался на месте.

— Господи, — произносит он снова.

Внезапно Рут вспоминает, почему она здесь, в этой полицейской машине, с этим человеком.