Переправа
Шрифт:
На сей раз она останавливается, потому что ступня ее уходит в пустоту. Секунду назад она была на твердой земле, и вот уже одной ногой по колено погрузилась в болото. Она едва не падает вниз лицом, но, качнувшись назад, садится на твердую землю. С усилием вытаскивает ногу из жидкой грязи. Слышится отвратительное чмоканье, но сапог, слава Богу, остается на месте. Рут, тяжело дыша, делает шаг назад. Твердая земля. Шаг вперед. Липкая грязь. Вправо — тоже грязь. Влево — более твердая земля. Рут начинает медленно двигаться
Через несколько ярдов Рут падает головой вперед в канаву. Машинально вытянув руку, касается ледяной воды. Подносит пальцы к губам. Соленые. О Господи, должно быть, она забрела на приливное болото. С трудом поднявшись на ноги, стирает с лица грязь и снова смотрит на компас. Она шла прямо на восток. Неужели совсем потеряла тропинку? Теперь в ушах стоит такой громкий рев, что она не может понять, море это или просто ветер. Потом о ее ступни разбивается волна. Ледяная, пахнущая солью морская вода, никаких сомнений. Она на приливном болоте, возможно, на том самом месте, где Питер несколько лет назад звал на помощь. Но Эрика, чтобы спасти ее, сейчас нет. Она утонет здесь, на пустынном болоте, с бесценным торком железного века в кармане.
Рут плачет, слезы смешиваются на лице с дождем и морской водой. И вдруг слышит нечто настолько удивительное, что едва не пропускает это мимо ушей, как галлюцинацию. Чей-то голос. Зовущий ее. Видит свет фонарика в дрожащей руке.
— Помогите! — отчаянно вопит она. — Помогите!
Свет приближается.
— Идите сюда! Ко мне, — громко кричит мужчина.
Она чуть ли не на четвереньках ползет к свету и голосу. Из тумана вырисовывается силуэт крепко сложенного человека в непромокаемой куртке.
— Сюда, — хватает он ее за руку. — Сюда.
Держась за желтый рукав словно за спасательный пояс, Рут с трудом подходит к мужчине. Он кажется смутно знакомым, но сейчас думать об этом нет сил. Только идти за ним по вьющейся тропинке, то влево, то вправо, то лицом к ветру, то спиной. Но выбранный им путь кажется очень удачным. Ее ноги почти все время на твердой земле, вскоре она видит сине-белую полицейскую ленту и автостоянку со старым «лендровером».
— О Господи.
Рут выпускает руку мужчины и сгибается, чтобы перевести дыхание.
Мужчина отступает назад и светит фонариком ей в лицо.
— Черт возьми, что за игры вы устраиваете?
— Я шла домой. Заблудилась. Спасибо. Не знаю, что делала бы без вас.
— Утонули бы, вот что. — Потом тон его меняется. — Вы та девушка из университета, верно?
Рут пристально смотрит на его коротко подстриженные седые волосы, голубые глаза, форменную куртку. Это ее сосед, смотритель птичьего заповедника. Хоть она и феминистка, ей нравится, когда ее называют девушкой.
— Да, — улыбается она. — А вы мой сосед, так ведь?
Он протягивает руку.
— Дэвид.
Рут пожимает ее,
— Меня зовут Рут. Еще раз спасибо, что спасли.
Он пожимает плечами:
— Не за что. Послушайте, вас нужно доставить домой. Вот моя машина.
Это «лендровер», блаженный оазис тепла и безопасности. Рут внутренне ликует. Она жива, ее с удобствами подвезут к дому, и в кармане у нее торк. Она поворачивается к Дэвиду, заводящему двигатель.
— Как вы узнали дорогу обратно? Петляли по болоту просто поразительно.
— Я знаю это место как свои пять пальцев, — отвечает Дэвид. — Оно странное. Тут есть ушедшие в землю деревянные столбы. Если держаться их, они выведут вас на безопасную тропинку. Не знаю, кто их ставил, но эта местность была им знакома еще лучше, чем мне.
— Деревянные столбы… — изумленно шепчет Рут.
— Да. Они ушли глубоко в землю, иногда до середины, но если знать их местонахождение, столбы выведут тебя по этой ненадежной земле прямо к морю.
Прямо к морю. К хенджу. Рут касается пластикового пакета в кармане, но ничего не говорит. Мозг ее напряженно работает.
— А что вы там вообще делали в такую ночь? — спрашивает Дэвид, ведя машину по дороге через соленое болото. Стеклоочистители едва справляются с потоками воды.
— Мы обнаружили кое-что. За автостоянкой. Я хотела взглянуть еще раз. Понимаю, что это глупо.
— Нашли кое-что? Что-нибудь древнее? Вы археолог, так ведь?
— Да. Кости времен железного века. Думаю, они могут быть связаны с хенджем. Помните, как мы нашли хендж десять лет назад?
Рут смутно вспоминает, что Дэвид в то лето наблюдал за раскопками. Как ужасно, что они не разговаривали с тех пор.
— Да, — неторопливо отвечает он. — Помню. Парень с косичкой был у вас руководителем, так ведь? Хороший парень. Я провел с ним много времени.
— Да, он хороший парень.
Как ни странно, Дэвид чем-то напоминает ей Эрика. Может, глазами.
— Значит, сюда снова нагрянут всевозможные люди? Друиды, студенты и идиоты с кинокамерами? — спрашивает он, всматриваясь в горизонты.
Рут колеблется. Она понимает — Дэвид думает, что соленое болото должно принадлежать ему и птицам. Как сказать о своей надежде, что здесь начнутся большие раскопки с непременными студентами и идиотами с кинокамерами, правда, без друидов?
— Не обязательно, — говорит она наконец. — Сейчас это не производит особого впечатления.
Дэвид хмыкает.
— Вчера здесь были полицейские. Что им нужно?
Рут не знает, многое ли можно раскрыть.
— Приехали из-за этих костей, но, когда кости оказались доисторическими, потеряли к ним интерес, — поясняет она.