Перепутье
Шрифт:
— Мы встретили вашего сына сегодня утром в бассейне, и мне сразу показалось, что я его уже где-то видела, — сказала Лиана. — Если бы не волосы, он был бы вашей точной копией.
— А девочки — вашей.
Лиана считала, что Элизабет больше похожа на Армана, но обе унаследовали ее белокурые волосы. В молодости Арман был брюнетом, почти таким же, как маленький Джон, и даже сейчас, когда его голова почти поседела, все же было очевидно, что он никогда не был блондином. Ник же, широкоплечий, зеленоглазый, светловолосый, напоминал викинга.
— Они
Лиана кивнула. Ей подумалось, что она сама вряд ли запомнит его как особенно веселое, как, впрочем, и Ник. Ее все больше угнетало постоянное отсутствие Армана. Хиллари, как видно, тоже не баловала Ника своим обществом. Во всяком случае, на ленч Ник пришел один. Интересно, думала Лиана, как развлекается эта Хиллари. Она явно принадлежит к тому типу женщин, которые чувствуют себя хорошо только в окружении мужчин, когда на них шикарные платья, меха и драгоценности. Трудно представить ее плавающей в бассейне, читающей на палубе или играющей в теннис. И, как бы прочитав ее мысли, Ник повернулся к ней.
— Вы уже играли в теннис?
— Нет. Боюсь, я играю не слишком хорошо.
— Я тоже, но если у вас найдется время, я бы с удовольствием составил вам компанию. Я видел вашего мужа сегодня в курительной комнате, у него, наверное, много работы; если он не возражает, я с радостью сыграю с вами. — Он говорил чистосердечно, без всякой задней мысли, и Лиана подумала, что он, наверное, очень одинок.
— Разве миссис Бернхам не играет? — Нику показалось, что Лиана произнесла это с мягким укором.
— Она играла в детстве, в Ньюпорте, но теперь не хочет. — Он помолчал. — Вы из Сан-Франциско, не так ли?
Лиана удивилась тому, что он это знает; Ник прочитал на ее лице немой вопрос и с улыбкой ответил:
— Вчера кто-то упоминал вашу девичью фамилию — Крокетт, кажется? — Она кивнула. — Мой отец не раз имел деловые контакты с вашим отцом. — В это легко было поверить — ее отец заключал множество контрактов на поставку стали для своих кораблей. — У нас был даже офис в Сан-Франциско. Прекрасный город, но мне всегда казалось, что он находится где-то на краю света.
— Париж — тоже не такое уж плохое место, — улыбнулась Лиана.
— Конечно. — Ник усмехнулся. И на «Нормандии» совсем неплохо, да и во всех других местах, где им с Хиллари приходилось бывать. Плохо другое — то, что Хиллари ничего не нравилось, но на то у нее имелись свои причины. — Вашего мужа переводят во Францию?
— Не знаю, надолго ли. Он многие годы жил за рубежом, я думаю, начальство решило, что ему пора немного побыть дома.
— А где вы жили до Штатов?
— В Лондоне, а еще раньше в Вене.
— Я очень люблю эти города. Надеюсь, мне удастся туда заехать, когда буду возвращаться из Берлина. — Он сказал это спокойно и просто, как бы желая подчеркнуть, что ему нечего скрывать. Лиана не верила своим ушам.
— Вы собираетесь жить в Берлине?
— Нет, в Париже, но в Берлине у меня дела.
— Он внимательно
— В конце концов, всем нам придется выбирать, на чьей мы стороне.
— Да. — Он кивнул, соглашаясь с ней. — Придется, но не сейчас, как я понимаю. И поскольку я заключил контракты, я должен их выполнять.
— Вы торгуете и с англичанами?
— Раньше торговал. Теперь они подписали другие соглашения.
— Может быть, им не понравились ваши связи в Берлине? — Произнеся это, Лиана внезапно покраснела, осознав, что зашла слишком далеко. — Извините, мне очень жаль… Я не хотела… Мне не следовало говорить этого.
Ник Бернхам снова дружелюбно улыбнулся. Слова Лианы не обидели его, напротив, он почувствовал уважение к ней за ее откровенность.
— Возможно, вы правы, не стоит извиняться. Вы верно заметили — придет время, когда всем нам придется выбирать. Я только стараюсь, чтобы мои взгляды не влияли на мою работу. Я просто не могу себе этого позволить. Но я солидарен с вашими чувствами. — Ник смотрел на нее спокойно, и ей стало вдвойне неловко за свои слова. Перед ней стоял уверенный красивый человек, в котором чувствовались открытость и честность. Он не рисовался и не старался произвести впечатление. Даже в том, как ласково он разговаривал с сыном, проявлялась его внутренняя сила. На такого человека можно положиться в любых обстоятельствах, с ним не страшно даже в шторм.
Лиана обернулась и увидела Армана, который стоял у двери и искал ее глазами. Она помахала ему рукой; когда он подошел, она заметила, что выглядит он таким же усталым, как и раньше в Вашингтоне.
— Ну как спектакль? — Он ласково поцеловал Лиану в щеку и оглянулся на дочек, все еще крутившихся на карусели. К ним снова вернулся Ник, ненадолго подходивший к сыну. Мужчины обменялись рукопожатием.
— Закончили работу, господин посол?
— Более или менее, по крайней мере, на сегодня. — Он улыбнулся жене. — Ленч, наверное, прошел невесело?
— Немного. Но, к счастью, мистер Бернхам очень любезно пригласил нас сюда. Сегодня утром девочки познакомились в бассейне с его сыном и уже подружились. — Она, улыбаясь, смотрела на Армана. — Где Жак? Ты еще не выбросил его за борт?
— Выбросил бы, если б мог. Только ведь этот портфель не утонет, а будет гнаться за мной до самого Гавра, как акула, и сожрет меня, как только я сойду на берег. — Лиана и Ник засмеялись. Еще несколько минут" они говорили о корабле, о спектакле, который вечером будет показан в театре. Этот спектакль стал сенсацией прошлого сезона в Париже, Лиана и Арман очень хотели посмотреть его. — Может быть, вы с миссис Бернхам присоединитесь к нам?