Перепутье
Шрифт:
Глава десятая
«Нормандия» прибыла в Гавр на следующее утро к десяти утра, когда пассажиры заканчивали завтракать. Багаж был уже упакован, дети, гувернантки стояли наготове, и теперь всем вдруг стало грустно прощаться со своими каютами и чудо-кораблем.
Теперь романы, завязавшиеся во время плавания, воспринимались острее, дружеские отношения казались еще дороже, но оживление, царившее на причале, свидетельствовало о том, что все кончилось. Капитан стоял на мостике и наблюдал, как пассажиры покидают корабль. Закончился еще один рейс. «Нормандия» благополучно достигла берегов Франции.
В
— Ты готова, chene?
Лиана кивнула и направилась вслед за Арманом к выходу из каюты, затем по лестнице вниз. Девочки шли за ними. Лиана надела бежевый с розовой отделкой костюм от Шанель, который так нравился Арману, и розовую шелковую блузку. Выглядела она прелестно и свежо и одновременно именно так, как в ее представлении должна выглядеть жена посла. Лиана оглянулась на дочерей, которые шли за ними в цветастых платьицах из органзы и соломенных шляпках, прижимая к себе любимых кукол. За ними следовала гувернантка — невероятно чопорная в своем платье в серую полоску и маленькой темной шляпке.
В Гранд-салоне собрались те пассажиры, которых пригласили сюда специально для того, чтобы вне всякой очереди проводить с корабля. Остальные встретятся с чиновником иммиграционной службы в столовой и покинут корабль не раньше, чем через час — как раз успеют на поезд Гавр-Париж Ожидая в Гранд-салоне, пока их проводят, Лиана заметила немца, которого уже видела во время обеда у капитана, а также еще несколько незнакомых ей пар. В целом здесь собралось чуть больше десятка человек — привилегированные люди с дипломатическими паспортами или знаменитости. Здесь к ним присоединился и помощник Армана Жак Перье со своим извечным портфелем, очками и скорбным выражением на лице. Он являл собой некий немой намек на незаконченную работу.
Он немедленно начал обсуждать с Арманом какие-то неотложные дела, которые непременно надо было решить до приезда, и в этот миг к Лиане подошел Ник Бернхам. Он попрощался с ней и девочками, затем кивнул Арману.
— Я хотел попрощаться с вами еще вчера, но не решился мешать. Я видел вас с мужем на палубе…
Казалось, его глаза ласкают ее лицо, и Лиана вдруг почувствовала сильнейшее желание вновь коснуться его руки, но сейчас для этого не было ни места, ни времени.
— Я рада вас видеть, Ник. — Ей вдруг показалось, что, прощаясь с ним сейчас, она прощается с последней частицей родной страны, и ее внезапно охватила тоска по родине. — Я надеюсь, у вас в Париже все пойдет хорошо. — При этом она даже не взглянула на Хиллари, но он понял, что именно она имеет в виду,
— Так и будет. Уже сейчас гораздо лучше.
Конечно, Лиана не могла знать, о чем он говорит, и решила, что Ник снова неожиданно помирился с женой. Возможно, опять ее простил, а может быть, она обещала исправиться. Лиана думала так, от всей души желая ему добра, не подозревая, что он говорит о другом — о новом для него ощущении свободы, которое охватило его после их вчерашнего разговора.
— Давайте не будем терять друг друга из виду.
— Конечно, мы будем видеться. Ведь Париж — по-своему город маленький.
Их глаза встретились. Прошло нескончаемое мгновение, и Лиана уже не знала, правильно ли понимает то, что он сказал. Она не могла его покинуть, как не смогла бы бросить друга или брата, а ведь они едва знакомы. Или это магия корабля, оплетающего людей своими чарами? Лиана улыбнулась этой мысли.
— Берегите себя… и Джона…
— Хорошо… а вы себя…
— Лиана! On у va. — По голосу мужа она поняла, что Арман торопится. Он спешил сойти с корабля, тем более теперь, когда объявили, что можно покинуть его. Он подошел к жене, широко улыбнувшись, пожал Бернхаму руку, и через мгновение они были уже на пристани. Вещи погрузили в небольшой фургон, а они сами — Лиана, Арман и девочки — устроились на заднем сиденье большого комфортабельного «ситроена», в то время как гувернантка и Жак Перье присоединились к водителю на переднем. Когда «ситроен» тронулся с места и заурчал мотор фургона, Лиана успела заметить, что к Нику подъехал огромный черный «Дюзенберг» и он дает указания водителю. Когда Лиана обернулась во второй раз, он махал ей рукой. Она махнула в ответ, а затем повернулась, чтобы услышать, что говорит ей Арман.
— Скорее всего, сегодня будет прием в итальянском посольстве. Мне придется пойти. Ты, если хочешь, оставайся в гостинице. У тебя будет столько хлопот, надо же устроить детей. — Арман взглянул на часы. Дорога от Гавра займет часа три.
— Кто-нибудь в курсе, когда доставят мебель? — Она старалась сконцентрировать внимание на сиюминутных делах, но ее преследовало лицо Ника в момент прощания. Интересно, увидит ли она его когда-нибудь? Она уверяла его, что они непременно встретятся: «Париж — город маленький». Но так ли это?
Арман же был полностью поглощен настоящим:
— Мебель привезут месяца через полтора. А до этого времени мы будем жить в отеле «Ритц». — Даже для посла это было более чем шикарное место, но Лиана предложила потратить на это часть денег из своих доходов — время от времени он позволял ей это делать. Конечно, ему было немного досадно, что он сам не может ответить таким же жестом, но Лиана не придавала этому никакого значения, она считала глупым не пользоваться хотя бы частью ее состояния. Оно ведь так велико, что даже «Ритц» не может оставить на нем ни малейшей царапины.
Всю дорогу девочки о чем-то тараторили друг с дружкой, а Лиана была счастлива возможности наконец-то спокойно побеседовать с Арманом. Ведь когда они приедут, он тут же исчезнет, а вечером уйдет на дипломатический прием. Поэтому, когда показалась Эйфелева башня, а за ней Триумфальная арка и площадь Согласия, Лиана даже немного расстроилась. Внезапно ей захотелось повернуть стрелки часов назад и вновь оказаться в роскошной уютной обстановке «Нормандии». Лиана еще не была готова к встрече с Парижем.