Перепутье
Шрифт:
Слезы выступили на ее глазах, и дядю охватила волна сострадания.
— Они так обошлись с нашими девочками? — Лиана кивнула.
— Кто же?
— Их одноклассницы. Маленькие девочки из хороших семей. И директриса сказала, что она не сможет их наказать.
— Я бы убил ее.
— Я тоже была готова ее убить, но это не решило бы проблем. Как она верно сказала, родители говорят, а дети слушают, и она права. Поэтому, если ты будешь говорить, дядя Джордж, за тобой станут повторять другие, а расплачиваться придется детям. — То, что ей самой
— Я понял. Все это мне не по душе, но я понял.
— Вот и хорошо.
— Я рад, что ты позвонила мне, — нежно промолвил он.
— И я рада, — улыбнулась Лиана. Они никогда не были близки, но сейчас она была благодарна дяде за все. Он дал ей кров, когда она отчаянно нуждалась в нем. Жизнь здесь шла так размеренно, война отошла в такую даль, что о ней забывали. Почти забывали. Забыть совсем было невозможно, но война отодвинулась куда-то далеко-далеко.
Потом они еще немного поболтали на менее опасные темы и наконец разошлись по комнатам. И когда Лиана легла в свою старую кровать, она заснула таким благодатным сном, каким не спала уже много лет.
— Спала как убитая, — сообщила она дяде Джорджу на следующее утро.
После того как он ушел, она сделала несколько звонков, но отнюдь не старым друзьям. Теперь она почти никого здесь не знала, а о школе для девочек дядя уже договорился. Начиная со следующего понедельника они пойдут в школу мисс Берк. У Лианы на уме были еще кое-какие планы, и к вечеру она уже все устроила.
— Что ты сделала? — оцепенев, переспросил дядя Джордж.
— Я сказала, что устроилась на работу. Что в этом такого страшного?
— Ну, разумеется! С тобой с ума сойдешь. Если тебе уж так хочется что-то делать, вступила бы в клуб «Метрополитен», или в женский вспомогательный корпус, или еще куда-нибудь.
— Но я хочу приносить пользу. Я буду работать в Красном Кресте.
— За деньги?
— Нет.
— Слава тебе, Господи. — Этого он бы не перенес. — Не знаю, Лиана. Ты странная девочка. Зачем тебе работать? Каждый день?
— А чем, ты считаешь, я должна заниматься? Сидеть здесь и считать твои проплывающие мимо корабли?
— Они такие же мои, как и твои, и вреда бы тебе это не принесло. Ты измучилась и страшно похудела. Почему бы тебе не отдохнуть, не поиграть в гольф, теннис или еще во что-нибудь?
— Этим я могу заниматься в выходные дни вместе с девочками.
— Ты чокнутая, и, если не одумаешься, к старости станешь совсем сумасшедшей! — Но втайне он гордился ею, о чем и не преминул сообщить на следующий день своему приятелю, они играли в домино в клубе Тихоокеанского союза, и он хвастался своей племянницей, попивая виски с содовой.
— Она потрясающая женщина, Лу. Интеллигентная, спокойная, уравновешенная, во многих отношениях она очень похожа на моего брата, и такая умница. На ее долю выпали тяжелые испытания в Европе. — Он рассказал, что она была в Париже
— Она замужем? заинтересовался приятель, и Джордж понял, что рыбка клюнула. Он хотел помочь Лиане. Он размышлял об этом уже несколько дней и теперь точно знал, как это сделать.
— И да, и нет. Она ушла от мужа. И думаю, скоро отправится в Рино. Она не видела его уже полгода. — В общих чертах это соответствовало действительности. — И не имеет ни малейшего представления, когда увидит его снова. — Это тоже соответствовало истине. И наконец главное. — Я бы хотел познакомить ее с твоим сыном.
— А сколько ей лет?
— Ей тридцать три, и у нее две очаровательные дочки.
— У Лаймена тоже. — Приятель Джорджа выиграл и откинулся с улыбкой на спинку кресла. — Ему тридцать шесть, в июне стукнет тридцать семь.
К тому же Лаймен считался лучшим адвокатом города и был чертовски красивым, по крайней мере в глазах Джорджа. Этот респектабельный человек из прекрасной семьи жил в Сан-Франциско. Он идеально подходил Лиане, а если он ее не устроит, вокруг было множество других, не хуже его.
— Попробую что-нибудь организовать, — сказал Лу.
— Может, мне устроить небольшой обед? На следующий день Джордж переговорил со своей секретаршей, потом сделал несколько звонков и, наконец, однажды вечером, когда Лиана вернулась из Красного Креста, сообщил эту новость ей. Лиане нравилась работа, она была в приподнятом настроении, тем более что сегодня она получила письмо от Армана, пришедшее на старый вашингтонский адрес в день их отъезда и пересланное сюда. Тон письма был спокойным, и казалось, Арман не подвергается никакой непосредственной опасности, о чем она постоянно тревожилась.
— Как прошел день, дядя Джордж? — Лиана поцеловала его в лоб и села, чтобы выпить вместе с ним. Жизнь здесь стала такой легкой, что Лиана даже чувствовала себя неловко, вспоминая об Армане, который каждый день рисковал жизнью, зажатый враждебными правительствами, которым одновременно служил. Она знала, какой груз он взвалил на свои плечи, а она сидит здесь в роскошном доме, наслаждается жизнью в окружении прислуги и заботливого дядюшки.
— Довольно удачно А как ты?
— Хорошо. Мы устанавливали дополнительные места для эвакуированных английских детей.
— Это важное дело. А как девочки?
— Расцветают. Они сейчас наверху делают уроки. — Хотя больше всего их радовало то, что через десять дней наступят рождественские каникулы.
— Знаешь, какая мысль пришла мне сегодня в голову? Ты не поможешь мне устроить небольшой обед? Когда ты жила с отцом, тебе это замечательно удавалось. — Лиана улыбнулась при воспоминании о прошлом, но это вновь вернуло ее и к мыслям об Армане, как всегда случалось, — ведь Лиана помогала ему устраивать приемы после смерти Одиль, а затем на протяжении одиннадцати лет их брака.