Перевозчик
Шрифт:
– Да, Роджер, извини, что так вышло.
– В общем, я бегу дальше, пока буду выкарабкиваться, как получится. Потом свяжусь с тобой еще раз.
63
Ожидание на таможенном пункте пропуска было мучительным и унизительным одновременно. На трейлере, которым пользовались двое агентов, висело давнишнее обвинение в контрабанде, поэтому его сразу взяли под арест, а прибывших пассажиров под конвоем доставили на пропускной пункт.
Разумеется, избавиться от навязчивого внимания агенты могли, у них все было
Уже вернув старухе и молодому человеку их документы, полноватый капитан указал на завернутый в пластик предмет, лежавший рядом с оружейным кофром, и спросил:
– Что это такое?
– Ничего, – пожал плечами Племянник. – Просто кусок железа.
– А зачем вам кусок железа? – задал капитан резонный вопрос и сделал приглашающий жест подчиненным, которые приблизились и положили руки на кобуры.
– Видите ли, в чем дело, господа, у вас надежные документы, мы не вправе вас задерживать, но это… – капитан указал на сверток. – Это ни в какие рамки, поэтому повторяю вопрос: что это такое?
– Ну, кусок металла, капитан! Просто болванка! – начал выходить из себя Племянник, а Берта только пожала плечами и уставилась в пол, словно отключившись.
– Зачем вы возите с собой эту болванку? Она какая-то особенная, дорога вам как память?
– Это особый сплав, и это касается государственной безопасности.
– Хорошо, мистер Моггарт или кто вы там на самом деле. Я приму ваше объяснение, однако я обязан исследовать этот сплав и не могу поверить вам на слово. Надеюсь, вы не сочтете это оскорблением?
Моггарт вздохнул.
– Нет, капитан, не сочту.
– В таком случае, пройдите пока в комнату ожидания, там вам будет удобнее, – сказал капитан, указывая на дверцу с бронированным стеклом, которую тотчас распахнул один из унтер-офицеров.
Берта с Племянником переглянулись и проследовали в «комнату ожидания», которая на самом деле являлась временным изолятором.
Щелкнул замок, и им оставалось только наблюдать, как команда таможенников, вооружившись всей имеющейся у них аппаратурой, принялась исследовать странный предмет – сначала в запакованном виде, потом, когда выяснилось, что он вроде бы не опасен, пластик сняли и стали снимать спектрограммы.
Все это продолжалось в течение получаса, после чего привезли тележку, погрузили болванку и увезли в неизвестном направлении.
– Куда они его? – спросил Племянник.
– Наверное, в лабораторию, где есть стационарная аппаратура.
Племянник прикрыл глаза, чтобы как-то успокоиться. Он знал, что, если будет неуравновешен, полковник на него наорет.
А ведь как все хорошо складывалось, они быстро выяснили, куда курьер Вуйначек сбежал со станции Гуанчжоу. Их пилот сразу взял высокий темп, и они понеслась вдогонку. В пути связались с региональным центром навигации, узнали, какие со станции Латойя отходят транспорты, и оказалось, что там на трое суток абсолютная яма! Это то, что им было нужно!..
Майор позволил
А тут еще этот сварщик некстати разоткровенничался, на него произвел впечатление электрошокер. Не убивайте, говорит, он еще вернется. Вот, посылочку оставил и денег дал, чтобы сохранил, заберу, говорит, потом, когда вернусь.
И вот так они получили двадцатикилограммовый кусок металла. Что это, почему и зачем? Оставлять болванку было нельзя – зря, что ли, этот шустрик ее припрятал? И пришлось майору носиться с ней по всей ржавой станции, ведь они потом допрашивали еще нескольких свидетелей.
Куда сбежал Вуйначек, было понятно, поблизости находилась только одна планета – Котуран. Уже в полете они снова связались с центром навигации, и им сообщили точное место и время посадки самодельной фелюги.
И вот теперь они на Котуране – сидят и кукуют, как какие-нибудь наркокурьеры, провозящие зелье в заднем проходе.
Наконец появился капитан, а за ним и вся команда. Таможенники прикатили тележку с болванкой, снова запакованной в пластик.
Капитан лично открыл камеру и расплылся в улыбке.
– Извините, что подзадержал вас, но это мой долг, поймите правильно. Металл ваш не вреден и не представляет опасности для окружающих. Вы совершенно свободны.
Берта скривилась в ответной улыбке и молча вышла вон, майор последовал за ней.
– Надеюсь, никаких обид, господа? – крикнул вслед капитан, когда агенты уже выбирались к автомобильной стоянке.
– Надейтесь, капитан, надейтесь, – проскрипела старуха и, пройдя шагов двадцать, остановилась. Майор остановился тоже.
– Возьмем такси или арендуем персональное авто? – спросил он. – Вон, кстати, и вывеска прокатной конторы.
Старуха окинула его презрительным взглядом и сказала:
– Выбрось это железо, а то выглядишь, как беженец какой-то.
– Выбросить? – переспросил майор. – Вы сказали выбросить, мэм?
– А ты глухой?
– Нет, я не глухой, – вздохнул майор и, отойдя к клумбе, сгрузил меж благоухающих роз неподъемный сверток. Потом вернулся к старухе.
– И когда вы поняли, что это железо… просто железо?
– Как капитан нас тормознул, так и поняла, – призналась старуха.
– Ну и пошли бы себе, чего ждать?
– И как ты себе это представляешь, майор, бросить сверток и побежать? Они сразу заорали бы «бомба-бомба», и через пять минут тут был бы весь полицейский спецназ. Нет, тут нужно было сидеть до последнего, раз вляпались.
Старуха вздохнула, а майор покачал головой и сказал:
– Вот гад, правда?
– Он не гад, майор, – старуха усмехнулась. – Он по-своему даже художник. Он же все на ходу придумывает, понимаешь? На Гуанчжоу поднял на нас всех бандитов, здесь эту гирю подсунул.