Перевозчик
Шрифт:
– Освежить дыхание, – напомнила девица, выставляя руку с аэрозолем.
Роджер послушно открыл рот – дело-то деликатное, и получил полную порцию амитрофного афродизиака, препарата, усиливавшего мужскую потенцию и снимавшего чувствительность.
– Какой странный вкус… – признался он.
– Ничего, это даже полезно, – заверила девушка, а потом все завертелось, закружилось, кислорода не хватало, а жары хоть отбавляй.
Когда, после длинного кошмарного сна про голых слонов и вулканы, Роджер снова взглянул на часы, оказалось, что он прокувыркался в туалете
– Ну ты и сука! – воскликнул он.
– А я думала, скажешь, что любишь, – усмехнулась девушка. – Меня, кстати, Сарой зовут.
– Да, Сара, спасибо, – сказал Роджер, прикидывая, какой носок правый, а какой левый.
Хлопнула дверь, Сара выскочила первой. Ну и ладно, не нужно выдумывать все эти «оставь телефон, завтра мы снова встретимся». Эта сука его использовала, а он работал, как сотня кроликов, в то время как она… Впрочем, по-своему Сара тоже была права. Много работы, много улыбок, но мало физиологически полноценных знакомств.
61
Выдыхая последние пары перегоревшего коньяка, Роджер быстро шел по улице, лавируя между прохожими и сверяясь с названиями, номерами и ориентирами. Постройки были спланированы четко и понятно, заблудиться Роджер не боялся. Преодолев без приключений два квартала пешком, он заметил нужный дом и, подойдя к подъезду, остановился, осматриваясь.
Ничего особенного, дома как дома, четыре этажа максимум. Здесь жили учителя, преуспевавшие продавцы и чиновники городского уровня. Тихий район, много зелени, но слежка затруднена – мало народу, и все как на ладони.
Номер квартиры: шестьдесят два. Роджер вдавил кнопку и на первый же вздох спросил:
– Я не ошибся? Это квартира Бэдрома Ковальского?
– Вы не ошиблись, а кто вы и что вам нужно?
– Мистер Ковальский, я ваш дальний родственник с севера…
На том конце возникла пауза.
– Что-то не так?
– Вообще-то я ждал фразы: ваш приятель от Северной башни.
– Мне жаль, но почем купил, по том и продаю.
– Ладно, принято. Поднимайтесь на четвертый этаж – там имеется лифт.
Щелкнул дистанционный замок, и дверь приоткрылась. Роджер вошел в прохладный подъезд, где слегка попахивало кошками, однако кафель выглядел чистым.
Вызвал лифтовую кабину, которая щелкнула где-то на четвертом этаже и пошла вниз.
Ожидая ее, Роджер испытывал некоторое волнение.
Если бы здесь ходили люди, лаяли собаки, журчала вода и все такое, он чувствовал бы себя в нормальной колее, а так – не очень.
Когда вокруг было спокойно, а он оставался трезв, все это начинало напрягать. Глупо сделал, что выпил коньяк сразу, надо было что-то оставить на вечер. А получилось, что отдал полштуки, а потом эта хитрая выдра заставила его сжечь топливо в корпоративном сортире.
«Сара», – вспомнил Роджер ее имя, заходя в лифт. И, между прочим, в его городе применение синтетических афродизиаков приравнивалось к попытке отравления, а тут полное беззаконие, или эта девка вообще ничего не боится?
Лифт остановился, Роджер вышел на площадку и огляделся,
«И это за полштуки казенных денег…» – вспомнил он и вздохнул, подходя к двери. Роджер уже собрался вдавить кнопку дверного звонка, но заметил, что дверь чуть отошла и сквозь тонкую щель пробивается свет.
Что ж, старый нелегал Ковальский заранее отпер ее, чтобы агент легко проскользнул внутрь и не рисовался перед дверными глазками соседей. Очень даже умно.
Роджер вошел, неслышно притворив дверь, но легкий сквозняк вздернул шторы в большой комнате прямо напротив двери.
Справа, видимо, ванная, оттуда пахло шампунем. Налево, рассуждая логически, туалет. Справа, чуть дальше, дверь на кухню, а прямо – основное обиталище Ковальского. Студия.
Роджер сделал, шаг, потом еще. Прислушался. Где-то спустили воду, и она зашумела по канализационной трубе. Роджер сделал еще пару шагов, чтобы выглянуть в большую светлую комнату, но каким-то затылочным зрением заметил движение.
Он бросился вперед и справа от письменного стола, под самой стеной, увидел оброненный пистолет «уллис» со снятым предохранителем.
Швырнув пиджак через плечо, Роджер метнулся к пистолету, и, обгоняя его, две пули прошили занавески и ушли через стекло. Роджеру показалось, что он очень медленно летит и время совсем остановилось, а тот, сзади, уже наводил пистолет, чтобы пригвоздить его к полу. Или шкафу?
Вот и земля, обрезиненная рукоятка привычно легла в руку, Роджер крутанулся вьюном и, вскинув руку, упредил выскочившего стрелка пятью выстрелами. Потом вскочил, выбежал в коридор и стал стрелять через двери – кухонную, туалетную, ванную. Везде его пули находили цель, и по их звуку Роджер определял – готово или бронежилет. Затем выбивал дверь ногой и завершал дело. Выбивал следующую дверь, прятался за косяк, пропуская мимо встречный выстрел, а затем доканчивал дело.
Он не допускал ошибок, он не полагался на авось. Он делал все как надо, потому что его хорошо учили.
Проверив всю квартиру, Роджер сказал себе «чисто» и еще раз вернулся в комнату, где за письменным столом лежал Ковальский. Видимо, он действительно открыл дверь заранее, ожидая, что войдет Роджер, и зачем-то отлучился в комнату, но вместо агента появились чужие, и Ковальский успел выхватить «уллис», однако не успел выстрелить.
Роджер взглянул на счетчик – осталось два патрона из тридцати. Он приподнял окровавленную рубашку связного и увидел пояс с кобурой и запасной обоймой. Сменил ее и вышел в коридор, где лежал самый первый из стрелков – в бронежилете, который не помог, ведь Роджер стрелял по контрграницам. Этот метод мешал последующему опознанию, зато можно было просмотреть документы чистыми. И это было удостоверение «си-четырнадцать», а еще попались ключи от машины.