Перевозчик
Шрифт:
– Он был здесь, шеф!.. – услышал Роджер доклад по рации. Незваные гости стали учинять в его официальном номере форменный разгром. Роджер слышал, как там переворачивали мебель.
– Он был здесь, но ушел!.. Возможно, его предупредили!.. А я откуда знаю, шеф, может, у него портье на содержании?.. Да, сэр, выходим… Эй, ребята, выходим!..
Слышно было, как группа захвата покидает официальный номер через дверь. Все как всегда, никаких изменений.
Роджер поднялся и стал быстро одеваться. Голова немного кружилась, но так бывало, когда в одиночку
Подхватив чемодан, Роджер вышел на балкон и перебрался в официальный, недавно обысканный номер.
Там был полный разгром, но ему хватило матраса на полу и воды из-под крана – ранее похмелье снималось довольно легко. Но уснуть на новом месте ему не дали, послышался грохот, дверь запасного номера выбили, и по его закоулкам затопали все те же тупые секьюрити.
Через минуту последовал доклад:
– Да, сэр, он сориентировался и сбежал, сволочь… Ну откуда мы могли знать?..
«А дураки потому что», – подумал Роджер и вздохнул. Ему предстояло как-то выбираться из отеля, поскольку теперь все эти недоброжелатели перекроют ему балконы и главный выход. Вся надежда была на конфликт ведомственных интересов.
Роджер поднялся, взял чемодан и, подойдя к двери, прислушался. Гомонящая группа захвата удалялась по коридору, но это ненадолго, шеф снова погонит их, чтобы опять проверили официальный номер – ведь балконы сообщались. Роджер даже подумал повторно спрятаться в запасном номере, чтобы шахматная партия выглядела изящной, однако возможны были накладки, поэтому следовало прорваться, наступая противнику на пятки. И он начал наступать.
Открыл дверь, вышел в коридор и поспешил к лифтовому холлу. Сейчас была ночь – самое ее начало, и разные романтики-извращенцы спешили вкусить все прелести ночной жизни, однако Роджеру был нужен только их талон на поселение.
Остановившись возле лифтовых кабин, он принялся ждать, рискуя быть схваченным вернувшимся нарядом. Вот и они – извращенцы, первая пара. Обоим далеко за пятьдесят, вместе идут только до первой «дорожки» на мраморной стойке бара. Наркоманы! Роджер видел их красные носы и остекленевшие взгляды. Они зашли в лифт и поехали, но ему требовался одиночка – глушить двоих было опасно.
Одиночка пришел, когда Роджер было уже решился бежать на пожарную лестницу, ведь команда захвата могла вернуться.
По виду – шестьдесят пять – семьдесят лет, в нагрудном кармане стимуляторы, во внутреннем – афродизиаки, но где-то должен был оказаться и талон на подселение.
– Ой, да вы с другого этажа! – выпалил Роджер. – Да вас теперь заберут в реконструкцию!.. Арестуют!..
– Куда? – ошалело переспросил удивленный постоялец.
– Талон на поселение покажи, сволочь! – потребовал Роджер. Извращенец тотчас выудил его из брючного кармана и получил
66
Группа вернулась ни с чем. Лейтенант выслушал короткий доклад сержанта и лишь покачал головой. О способностях подчиненных он знал и раньше, но чтобы такая тупость…
– Ну там же два номера, сержант, я вам говорил, что они связаны!
– Да, вы говорили, и оба сняты неизвестно кем.
– Значит, нужно было проявить к ним особое внимание!
– Мы проявили, сэр…
– Вы проявили последовательно, а надо было сразу проверять оба номера!
– Вы так не приказывали.
– Не приказывал, – вынужденно согласился лейтенант. Он только недавно прибыл из полицейской академии и пока не мог состыковаться с реальным положением дел.
Из-за угла выбежал капрал.
– Сэр, гостиницу оцепили, ни одно рыло пока не показывалось!
– Отлично, капрал, продолжайте следить за каждым рылом, это сейчас очень важно для нас.
– Слушаюсь, сэр! – козырнул капрал и убежал за угол.
Подъехало такси, откуда вышли две девушки и их пьяный кавалер.
– Проверьте его, – приказал лейтенант, и полицейская группа перехватила компанию, требуя предъявить документы и особенно настойчиво у двух девиц, которые, впрочем, на проституток похожи не были.
– Я вызову своего адвоката! Убери руки, козел!..
– Эй, сержант! – махнул рукой лейтенант. – Отпустите их и возьмитесь вон за того гражданина.
И лейтенант указал на подъехавший седан песочного цвета.
Полицейские тотчас принялись за свеженького, но тот с ходу послал их далеко и, козырнув крутым удостоверением, выбрался из машины.
– Кто тут у вас главный? – спросил он, подходя к лейтенанту.
– Я руковожу операцией, – с достоинством ответил лейтенант. – А вы, собственно, кто?
– Майор Сноу, «си-четырнадцать»…
– И какого вам здесь надо, си-четырнадцатый майор? – усмехнулся лейтенант, уже прослышавший от старших коллег о сволочной натуре этих агентов.
Сноу подошел ближе, посмотрел на лейтенанта, как собака смотрит на кролика, потом улыбнулся и сказал:
– Я знаю, дружок, что ты тут завяз по уши и у тебя никакого прогресса, я прав?
– Я не дружок, а лейтенант Тоджерс, и не ваше дело, что я здесь делаю и как идут мои дела. Будет приказ от начальства, я вас под ручку до сортира провожу. А пока извините – по какому вы здесь поводу?
Довольные ответом молодого начальника, полицейские из группы захвата захихикали.
Агент Сноу это проглотил, ему был нужен результат, а не эти глупые дрязги. В полицейском управлении за такие «подвиги» объявляли поощрение, но в его конторе судили значительно строже.
– Сынок, извини, если я тебя обидел, но еще вчера я послал на контроль и слежку четверых камрадов, а сегодня мне сообщили, что они в морге. Это ведь твое дело, сынок?
– Да, это было моим делом, но его у меня уже забрали. Так это были ваши люди?