Перевозчик
Шрифт:
Честно говоря, мы уже были на полпути к такому решению. Я уже прикинул и даже намекнул, что если люди Шторма не смогут починить какие-то из фур, то мы можем оставить их себе. И идея заключалась как раз в том, что можно устроить в их кузовах отапливаемые помещения.
Но это получалась полумера. А что, если и в самом деле дом? Хотя кто этим будет заниматься? Это долго и сложно… да и материалов нужно много. Нужно найти какое-нибудь среднее решение. Что-нибудь получше, чем кузов грузовика, но не такое сложное, как дом. Надо будет обсудить это потом с Петей.
— Всё тихо! — появилась в дверном
— Но этот дом жилым не выглядит, — сказал я.
— Старалась, выбирала, — расплылась в улыбке Алиса.
— Честно говоря, я даже не знаю, плюс это или минус, — посмурнел Шторм, — ведь если эти люди в чёрном, как вы их называете, сюда нагрянут, то может пострадать местное население.
— Думаешь, они будут убивать всех на своём пути? — удивился я, — сомневаюсь, что такая задача перед ними стоит. Это будет слишком жирный след. Чем больше трупов, тем сложнее их спрятать. Даже во времена постапокалипсиса.
— Они могут и не иметь такой цели, — сказал Шторм, — но толпа наёмников шарящаяся по окрестностям, наверняка будет этим заниматься.
— Мы не можем всего предусмотреть и решить все потенциальные проблемы, — сказал я, — мне кажется, что это, наоборот, шанс затеряться в толпе. Мы с Петей и, например, с Алисой и Машей можем просто уйти куда-нибудь по улице. Хотя, конечно, нужно посмотреть повнимательнее, что это за район. А то бывает снаружи тишь да гладь, а внутри какой-нибудь адский ад! Хотя, думаю, здесь всё нормально. Мы и так уже видели много пустых и депрессивных районов. Начинает даже казаться, что город вообще опустел. Но я точно знаю, что это не так! В некоторых местах жизнь просто бурлит!
— Да, а в некоторых почти война идёт, — вздохнул Шторм, — и таких мест очень много. Это, конечно, не то, что было года три назад, тогда вообще был беспредел. Но и сейчас многие группировки начинают набирать силу и бороться за власть.
— Да, как раз это мы очень хорошо прочувствовали на своей шкуре, — сказал я, — сталкивались с такими.
— Всех убили? — усмехнулся Шторм.
— Да нет! — я задумался, — обычно получается, что обезглавливаем банды. Рядовых членов не истребляем. Хотя одну, самую отмороженную, под корень выкосили… но не мы одни, там ребята куратора убежищ большую роль сыграли.
— Ты знаешь про кураторов? — удивился Шторм.
— Да, с одним знаком. Он купцом приводит караваны в убежище, где мы были недавно. Вот там заварушка и случилась, — сказал я.
— А как зовут купца? — спросил Шторм.
— Афанасий, — сказал я.
— А, знаю его… не очень близко, но виделись пару раз. Нормальный мужик. Чего же ты сразу не сказал? Это бы сразу повысило уровень доверия между нами, — сказал Шторм.
— Да кто же знал? — я пожал плечами, — всего ведь не предугадаешь. К тому же я думал, что вы из разных организаций.
— Из разных, — сразу согласился Шторм, — но мы с «Третьяковкой», как мы их организацию называем, плотно сотрудничаем. Хорошие люди, правильные. И организованы неплохо. Но у них среди личного состава основной упор на магию, а у нас на традиционные виды вооружений. Но ни там, ни там, естественно,
— Да, так и есть, — кивнул я, — насколько я их узнал, именно так дело и обстоит.
Мы помолчали.
— Спросить бы у них про каменный саркофаг, — вдруг пришла мне в голову мысль, — вдруг они знают, что это за вещь? Может быть, у них его и украли?
— Ха, и как же ты это сделаешь? Позвонишь по телефону? — усмехнулся Шторм.
Я, естественно, не стал упоминать про то, что у меня есть там свой человек, с которым налажена постоянная связь. Об этом вообще никто не знал. Но просить Марту разузнать про саркофаг, это подставлять её саму и нашу систему общения. Пока что этим рисковать не стоило.
— Блин, — сказал я, неожиданно вспомнив про Чука, — мне приятель недавно сообщения присылал, у него, похоже, проблемы… а я всё забываю про это, да и времени не хватает заняться этой темой. И сообщения как раз пришли на телефон. Кое-где сеть до сих пор ловит.
— Да? — удивился Шторм, — я давно уже этим не пользуюсь, с год, наверное, так что не в курсе.
— Слушай, раз уж ты работаешь в одном из осколков государственной власти, — сказал я, — можешь разъяснить один момент? До сих пор приходят сообщения от Госуслуг. Кто их рассылает и, главное, зачем? Ведь не думаю, что это до сих пор может продолжаться автоматически, после всех катаклизмов, которые были!
— Они до сих пор приходят? — удивился Шторм, — но да, эта тема в самом деле очень странная. Раньше мы пытались выяснить, кто и откуда их шлёт, и так и не узнали. Но совершенно точно, это не наши и не смежные организации. Да и смысла в этих сообщениях нет. Где регистрироваться? Как? Это же бред! Наши тоже одно время голову ломали, но потом плюнули. Ведь всё равно это ни на что не влияет, да и мобильная связь постепенно отмирает. Я даже удивлён, что она ещё местами жива.
— Жива, — кивнул я, — не знаю как, но жива. Про одну вышку мне говорил человек, который жил рядом, что это он за ней присматривает и следит, чтобы она работала. Но ему лично она была нужна для связи. Хотя, как до сих пор функционирует вся эта инфраструктура… ведь, сколько за одной вышкой ни следи, если сеть не работает, толку не будет.
— Магия! — усмехнулся Шторм.
— Так что будем делать? — подошла к нам Алиса.
— Предлагаю немного попутать следы, — сказал я, — ты, я, Петя и Маша пройдёмся по району, сменим на всякий случай позицию. Найдём укромное место, заберёмся в карман и затаимся до завтрашнего утра. То есть, на сутки.
— А зачем такой толпой ходить? — спросила Алиса.
— Ну, идея была в том, что идут две пары. Мне показалось, что это вызовет меньше подозрений. Но я забыл на время, как ты одета, когда это планировал. Сейчас вот смотрю на тебя и понимаю, что в таком костюмчике ты, наоборот, слишком бросаешься в глаза. Нет, ты точно не идёшь. Наверное, мы лучше вдвоём с Петей прогуляемся, — сказал я, — вдвоём и в касках.
— Меня не возьмёте? — сказал Шторм.
— Нет, ты вообще не похож на гражданского. Нам же нужно выглядеть как обычнее обыватели… ну, может, самую малость как не совсем обычные, потому что обычные в чужие районы, как правило, не ходят. В общем, решено. Мы идём вдвоём. Петь, ты не против? — спросил я.