Перевозчик
Шрифт:
Пришёл Шторм и принёс аккумулятор, после чего ушёл к своим ребятам, попросив звать его, если что.
После него прибежал Антон, сказал, что уже нашёл почти всё, что нужно, но ему понадобится не меньше часа, чтобы собрать устройство. Скорее всего, даже больше. Проинформировав нас, он отправился работать.
Пришла Рита и предложила всем попить горячего чаю, чтобы согреться. Это побудило нас всех перебраться от входа в портал, в нашу комнату отдыха со стоящими квадратом диванами и шкафами.
После того как мы попили чай и ещё раз обсудили сложившуюся ситуацию, я встал и сказал:
— Моё предложение может показаться
После чего я подошёл к стопке спальников и одеял, сложенных большой кучей за спинкой одного из диванов, взял себе сверху первый попавшийся спальник и кинул его здесь же рядом на ковёр. Остальные недолго думая последовали моему совету. Мы с Ритой залезли в один спальник, так было значительно теплее.
Пуля не стала отбиваться от коллектива и сделала то же, что и все остальные. Устроившись на полу, она вдруг сказала:
— Если бы мне вчера вечером кто-то сказал, что меня утром будут пытаться сжечь на костре, а потом днём я буду сидеть в холодном пространственном кармане с кучей новых знакомых, потому что всю мою промку наводнили какие-то уроды на танках, я бы плюнула ему в харю!
— Мы каждый день что-то подобное можем говорить, — усмехнулся Петя, — таким ты здесь никого не удивишь.
— Только вот гордиться здесь особо нечем, — завершил я разговор и закрыл глаза.
22. Затишье перед бурей
Освещение в кармане никогда не меняется, поэтому за временем суток следить трудно. Без часов вообще очень легко запутаться. Поэтому я, когда открыл глаза, вообще не понял, сколько времени прошло. Может быть, минута, может быть час, а может, и несколько.
Рита сопела под боком, доносящееся до меня ровное дыхание и лёгкое прихрапывание остальных членов команды также свидетельствовали о том, что все пока что спят.
Я ещё раньше заметил, что в холоде спится хорошо. Разумеется, если тело в тепле. А так, всегда просыпаешься какой-то бодрый и отдохнувший. Хотелось выбраться из спальника, но не хотелось тревожить Риту, поэтому я пока что решил ещё полежать.
Полежать и подумать. В последнее время думать всё больше приходилось на ходу, а хотелось немного переварить накопившуюся информацию в покое и тишине, без отвлекающих факторов.
Надо сказать, что мысли бродили в голове мрачные. Одолевали сомнения, правильный ли путь я выбрал, и туда ли я завёл своих людей. По отдельности все поступки казались верными, но точка, в которой мы сейчас находились, говорила о том, что что-то пошло не так.
Как будто мы слишком поверили в себя, переоценили свои силы и влезли в историю, которая нам не по зубам. Слишком большая игра, со слишком большими ставками. И нас в этой игре могут раздавить и не заметить.
Главный козырь в этой ситуации, это был, естественно, Петин карман, который оказался невероятно полезной способностью. Без него бы мы ничего не смогли сделать.
Но зато теперь внутри скопилось столько людей, машин и ресурсов — в том числе стратегических и даже краденных, что становилось немного не по себе. Было ощущение, что ситуация выходит из-под контроля. Всё становилось слишком сложно. И остановить это было сейчас невозможно, потому что камень событий уже катился с горы, вырастая всё больше
Я тяжело вздохнул, от навалившихся на меня мыслей.
— А? — сонно шевельнулась Рита, подумав, что я что-то сказал.
— Спи… — нежно шепнул я ей, и, судя по ровному дыханию, она послушалась.
Тёплое тело русалки рядом давало ощущение покоя. Когда я отвлёкся на неё, все проблемы ненадолго отдалились, но тут же вновь стали заполнять мои мысли.
Конечно, мы могли сидеть в кармане достаточно долго. Особенно с фурами конвоя. Еды было полно. Тёплые вещи тоже есть, так что можно спать относительно комфортно. Да, постоянный холод всё равно очень утомляет, но это не смертельная проблема. Нужно только решить некоторые бытовые вопросы, и мы можем просидеть здесь хоть несколько месяцев. Хватит этого, чтобы снаружи всё окончательно прекратилось? Наверняка. Скорее всего, мы сможем выйти значительно раньше.
Но это если ситуация не изменится. Мы толком ничего не знали про Петин карман. Вдруг есть способы взламывать чужие входы в подпространство? И если мы про это не знаем, это не значит, что таких способов не существует. Если они приблизительно понимают, где мы, есть шанс, что они выяснят, куда именно мы спрятались и найдут возможность нас отсюда выковырять.
Может быть, и нет. А может быть, и да! Мы этого знать не можем, но сидеть, и пассивно ждать чем всё закончится, казалось плохой идеей. Нужно было эту ситуацию как-то разрешить. Ведь чем больше у врагов времени, тем больше разных способов они могут придумать, как добраться до нас. Верить в то, что мы здесь неуязвимы, можно, но боюсь, очень недолго.
Да и вряд ли все захотят находиться в пассиве. Особенно Шторм со своим отрядом. Им точно захочется что-нибудь предпринять. А как бы они от нас ни зависели, однако приказывать им что делать, мы всё равно не можем. Только договариваться.
В общем, всё сводилось к тому, что нужно дать ситуации немного отстояться, выяснить, что люди снаружи про нас знают, а что нет, и возможно делать новый рывок, пытаясь оторваться от преследователей.
Лёгкий шорох привлёк моё внимание. Я осторожно повернул голову и увидел сидящего на одном из диванов Антона с какой-то штукой в руках. Похоже, он соорудил тот девайс, что обещал. Очень захотелось посмотреть, что у него получилось, и я зашевелился.
Рита вопросительно посмотрела на меня сонными глазами, но я сказал ей, чтобы она ещё поспала, и аккуратно выбрался из спальника. Рита сонным голосом пробурчала, что теперь ей будет холодно, но вылезать не стала, а закрыла глаза и снова уснула.
Я подошёл к Антону, слегка ёжась от холода, который после сна казался особенно неприятным, и уселся на диван рядышком.
— Готово? — тихонько спросил я, чтобы не разбудить спящих.
— Вроде бы да, — сказал Антон.
Штука, которую он соорудил, была сделана очень продуманно. В основе лежало что-то вроде детского пластикового ружья. Антон приделал свой аппарат к нему, чтобы у устройства была удобная ручка. Прямо над этой ручкой находился довольно большой планшет в надёжном креплении. К стволу, как его продолжение, был примотан железный штырь, с идущими по нему проводами. На конце этого «фоторужья» находилась небольшая прямоугольная веб-камера. Судя по всему, широкоформатная. Точнее, их было две, и смотрели они в противоположные стороны. Одна смотрела прямо на нас.