Перстень Агируса

Левченко Виктория Эдуардовна

Старец дал мне также деревянную шкатулку, обитую изнутри красным бархатом. В углублении мягкой подушечки лежал хрустальный пузырек. В моих руках сосуд поймал луч солнца и заблестел, сверкая гранями, а внутри плескалась бордовая жидкость. Я взялся за массивную хрустальную пробку, но Старец жестом предостерег меня от попытки вынуть ее.

— «В пузырьке содержится кровь вампира, юноша. Она может понадобиться вам когда-нибудь. Однако, будьте очень осторожны — это опасная субстанция».

Марк перевел дыхание и оглядел зал. Я с сожалением поняла,

что лекция подходит к концу и не ошиблась. Мой парень перешел к заключительной ее части:

— В беседе с Серебряным Старцем я провел весь день, к исходу которого в моей голове выстроилось четкое понимание. Путешествие оказалось не напрасным — я получил все ответы. Перед расставанием я услышал от Серебряного Старца:

— «Пчела!», — говорит он.

— «Что?», — не понял я.

— «Пчела», — он говорит, — «не паук, не муравей, не саранча, не скорпион и не майский жук, а только лишь пчела!».

Потом он благословил меня и напутствовал такими словами:

— «Доброго тебе пути, юноша, береги душу в твоей долгой жизни и помни — во всех делах прислушивайся к голосу совести — она правдива».

Марк закончил свое повествование. На кафедру взошел профессор и подвел итог всему сказанному:

— Зомби, вампиры и агирусы — все это результаты разных мутаций одного и того же вируса, которые происходят при помощи соответственно паука, скорпиона или пчелы. Обычно человек заражается уже мутировавшим вирусом, но бывают исключения, как в том случае, когда будущий вампир из-за укуса паука стал мамбулом. Сложно описать работу вирусов «на пальцах», не углубляясь в вирусологию. Мне все же приходится это делать, так как сегодняшняя лекция популярная, а не научная. Итак — грубо говоря — наш уникальный вирус умеет быть как чудотворцем, так и чудовищем...

— А почему у агирусов душа не повреждается, как у зомби и вампиров?, — спросила я.

— Одна из причин заключается в том, что превращение в агируса происходит без стадии умирания. Если смерть почему-то наступила, то она случайна и должна длиться не более пятидесяти минут. Агирусная мутация вируса совершенствует тело, делая его абсолютно здоровым и нестареющим, но не повреждает и не меняет физическую сущность и личность человека. Поэтому душа агируса остается той же, что и была прежде.

Вампирская мутация приводит к большим изменениям, которым подвергаются все органы тела. Это не человек — у вампира совсем другая биология. Для обращения в эту сущность необходимо пройти смерть. Во время многочасового смертного сна вампира мозг не повреждается, видимо, так действует вирус. Однако, с душой дело обстоит иначе. Вампир, повторюсь, — уже не человек и сохранить нормальную душу не может. Он теряет самую тонкую и важную ее часть и душа становится звериной. Если учесть, что мыслительные способности вампира очень хорошие, то становится понятным, насколько опасны эти существа — умные и бесчеловечные одновременно.

Что же касается зомби-мамбулов, то данная сущность — просто человеческие останки. Зомби — это сильная, агрессивная

и голодная развалина. Превращение в зомби происходит во время настоящей, полной смерти. Кора головного мозга повреждается, поэтому существо становится необратимо бессмысленным. Жизнь зомби коротка, тело в плачевном состоянии. То, что они подвижны и сильны можно объяснить только чудом, ну и еще гормонами, которые это умирающее тело производит чрезвычайно активно. Совершенно понятно, что зомби теряют большую часть души. У них остается лишь немного духовной материи, подобной той, которой наделены, например, крокодилы или акулы.

Профессор Мейсен с довольным видом потер руки и продолжил:

— Хорошо, с душой разобрались и теперь остался только один пункт, который нужно прояснить. Итак, пока будущие зомби и вампиры лежат мертвыми, тем временем, в умершем организме вирус размножается (что нетипично для прочих вирусов) и, набрав силу, приступает к реанимации своего «хозяина» с ущербной и уже не человеческой душой. Вы спросите:

— «Но как вирус может запустить этот издохший мотор — заставить биться сердце в мертвом теле? А!? Вы думаете, что это возможно лишь, если случится сверхъестественное чудо? Вы подумали про магию?»

Профессор саркастически оглядел слушателей, давая понять, что говорит о почти невозможной вещи. Насладившись непониманием и нетерпением в наших взглядах, Альфред Мейсен предложил своей аудитории пораскинуть мозгами:

— Призываю вас подумать и предположить, каким образом оживление мертвых становится возможным?

Наступила тишина, я погрузилась в раздумья, перебирая в голове знания по биологии. Мелькнула интересная мысль — меня, что называется, осенило:

— Вирус, находясь в еще живых клетках мертвого «хозяина»производит сильное химическое вещество-стимулятор?

Профессор посмотрел на меня с радостным удивлением:

— Правильно, Энни, умница, ты попала в десятку! Действительно, вирус, получивщий мутацию в пауке или в скорпионе, и заразивший человека, умеет синтезировать несколько соединений — каждое в свое время. Наступает момент, когда лежащее тело мертвого «хозяина» приходит в нужную для вируса кондицию, «паразит» получает об этом химический сигнал и запускает синтез суперактивного стимулятора для реанимации зомби или вампира. Химическим сигналом служат некоторые продукты разложения внутри клеток и они же выступают катализатором синтеза — так бывший мертвец реанимируется.

В разговор вступила Эми:

— Простите мою тупость, но почему же тогда вы, сэр, собственноручно оживляли Персону, делали ей искусственное дыхание, массаж сердца, после того, как ее убил Бакли, а вы ввели ей «Спиритус». Разве не сам вирус из средства должен был сделать это?

— Нет, Эми, — ответил профессор, — пчелиная мутация вируса, которая порождает агирусов, может лишь «отремонтировать» недавно умершее тело, но неспособна оживить его самостоятельно. И это даже хорошо, учитывая пятидесятиминутный лимит времени...