Перстень Мериада
Шрифт:
Мгновение — и оборотень вновь оказался в поле её зрения.
— Я решил: провожу Вас до Зодчар, — сообщил он. — Иначе этот народец изрядно попортит Вам жизнь.
Не дав ей времени на раздумье, Маскаль взял в руки корзинку со щенком. Шарар попробовал возражать, но тут же осёкся под холодным взглядом оборотня.
— Эй, куда Вы собрались? — Придя в себя, недовольно спросила Стелла. — Поставьте корзинку на место!
— Вы здесь ночевать не будете.
— А я сказала, буду! — топнула ногой принцесса. — Это моё личное дело, где ночевать.
— Ладно, если
— Что бесполезно? — Она вырвала из его рук корзинку с Шараром и поставила на землю.
— Пытаться Вас переубедить. Нам нужно поговорить.
Девушке стадо как-то не по себе. О чём ему с ней говорить?
Оборотень попытался взять её под локоть, но Стелла отшатнулась и тут же заняла оборонительную позицию с мечом в руках.
— Уходите, мерзкий убийца! Я всё ещё помню о черепе под шкурой.
— Но ведь он не Ваш.
— Слабые аргументы, учитывая род Ваших занятий.
— Значит, Вы настроены враждебно… Что ж, видимо, лучше уйти от греха подальше, чтобы ненароком не обрадовать Вильэнару.
Он сделал вид, что уходит, а потом остановился и впился в неё своими голубыми глазами. У него был тяжёлый взгляд, пронзительный, колючий. Нет, всё же повернулся, позвал волка и скрылся в темноте. Но его расчёт сработал: принцесса не выдержала и окликнула его:
— Маскаль, подождите! О чём Вы хотели со мной поговорить?
Оборотень не вернулся; ей пришлось довольствоваться ответом из мрака:
— Собственно, уже неважно. Сначала Вы не желали разговаривать, а теперь у меня пропало желание. Или испугались темноты?
— Да не боюсь я темноты!
— Вот и прекрасно! В таком случае, счастливо оставаться. А напоследок я хочу посоветовать Вам остерегаться берегов Келин и непосредственных окрестностей водопада Лейвадор — сколько там погибло людей! И не верьте ни одному слову дакирцев: они всегда лгут. Меня Вы больше не увидите, но тёмные силы Герцона не причинят Вам вреда.
— Что ж, не буду мешать Вашему единению с природой, — напоследок усмехнулся он.
Своё обещание Маскаль сдержал: принцесса его больше не видела. В прочем, как и демонов ночи.
В Зодчар она въехала рано утром, когда стража только-только отперла городские ворота. Проезжая мимо угрюмых сонных солдат, девушка чувствовала, что они провожают её недобрыми взглядами. Собственно, ничего удивительного: она с самого утра заставила их думать, задавать вопросы, вместо того, чтобы, как все порядочные жители, подождать с въездом в город. А так нужно подойти, задать ради приличия пару формальных вопросов и протащиться вместе с этой рассветной гостьей шагов двадцать, чтобы отпереть вторые, внутренние ворота.
Несмотря на презентабельный вид внешней стены, дома Зодчара роскошью не блистали. По преимуществу они были деревянными, в лучшем случае, фахверковыми, в один — редко два этажа, иногда с мезонином.
По не мощёным улицам бродила птица.
Прямо перед воротами была широкая прямоугольная площадь, с расставленными рядами пустыми повозками; под ними
Стелла клевала носом; она и встала так рано только потому, что хотела наконец выспаться по-человечески. Девушка скользила глазами по развешенному тут и там белью и думала: до чего же до боли провинциальный городишко, не имеющий ничего общего с блистательным Сиальдаром. И, вправду, не имеющий, если не считать формальной принадлежности и официального гражданства его обитателей — зодчарцы были прямыми потомками страллов; общались они по преимуществу со своими «двоюродными братьями» — скаллинарцами. Сиальдарцы их не любили, а временами даже откровенно презирали за архаичный образ жизни.
Никакого намёка на гостиницу, а глаза уже предательски слипаются. Кабачки, конечно, попадаются, но уж больно неприглядны на вид. Может, она едет не по тем улицам?
Такие города, как Зодчар просыпаются рано и также рано засыпают. Вот, распугав гусей, проскакал парнишка на коренастой лошади, лоснящейся от росы, а кто-то высунулся из окна и пригрозил ему вслед. Прошла женщина с кувшином молока; дребезжа, проехал водовоз.
На беду, все, кто не спал в этот час, куда-то спешили, и заплетающийся сонный язык принцессы не успевал произнести первые буквы приветствия, как они уже исчезали из виду. Наконец ей повезло найти человека, который сподобился встать и никуда не спешил. Им оказался старик, сидевший на ступеньках одного из домов и с любовью расчёсывавший шкуру рыси. Принцесса спешилась и в самой вежливой форме осведомилась о гостинице.
— Зачем Вам гостиница? — Он пристально посмотрел на неё. — Никакая гостиница не заменит уюта дома. В нашем городе любая дверь открыта для странника, только женщине лучше сидеть в своём собственном доме, заботясь о детях, — укоризненно заметил старик. — А если уж и куда ездить, то к родным, и жить у них.
— Я бы с радостью, но у меня нет здесь родных, — улыбнулась Стелла.
— Нужно было ехать туда, где они есть.
— К сожалению, я не могу похвастаться сиальдарской роднёй — я не местная.
— Тогда зачем Вам шляться по миру, сидели бы дома с детьми.
— А у меня нет детей. — Этот маленький спор взбодрил ее. Интересно, чем он ответит на этот контрудар?
— Нет — так будут. Вашему мужу не понравиться, что Вы одна разъезжаете в таком виде.
В каком таком виде? Да, на ней не бальное платье, но ведь юбка же на ней есть.
— Моему мужу? — рассмеялась девушка. — Слава богам, в этом отношении я свободна! И не только в этом отношении.
— Интересно, очень интересно, — старик внимательно оглядел её с головы до ног. — Откуда Вы такая?
— Из Лиэны.
— Это где? Что за город?
— Это не город, а страна, на севере, за горами.
— И, что, там все женщины носят оружие? — Он указал на её меч.
В его голосе слышалось осуждение, поэтому, справедливо полагая, что неверный ответ лишит её возможности нормально выспаться, принцесса немного покривила душой:
— По своей воле я бы никогда не взяла в руки оружие.