Перстень Мериада
Шрифт:
Когда принцесса проснулась, дождь уже кончился, снова ярко светило солнце. Девушка сладко потянулась, чтобы размять затёкшее тело, стряхнула с себя капли дождя и аккуратно раздвинула ветки нал головой. Несколько холодных капель скатились ей за шиворот. Вздрогнув, Стелла взбодрилась и вылезла из-под кустарника. Она ещё раз отряхнула плащ, на этот раз тщательнее, чем в первый раз, и обернулась к лошадям.
Девушка так и застыла с мокрым плащом в руках — их там не было! Но она точно оставила их здесь!
— Наверное,
Углубившись в заросли, принцесса столкнулась с неприятными особенностями лесных прогулок: она спотыкалась о выступающие из земли корни, упругий кустарник бил по ногам, малина царапала руки. Она почти отчаялась найти лошадей и мысленно смирилась с их потерей, когда сквозь ветки увидела их, мирно пасущихся на одной из полянок. У неё отлегло от сердца.
Когда принцесса снова комфортно устроилась в седле, убедившись, что пешие путешествия — это не её стихия, перед ней встал сложный и очень важный вопрос: как выбраться на дорогу. С этим пресловутым орешником, где она пережидала дождь, и беспорядочными поисками лошадей Стелла окончательно сбилась с пути.
Стелла шагом объехала по периметру поляну и задумалась. Кажется, когда она въезжала в лес, солнце было справа, значит, и сейчас нужно держаться левее. Но это ещё полдела. Дорога, наверняка, петляет, поэтому солнце может её подвести. Единственное, что доподлинно известно, это то, что дорога ведёт на восток. Значит, надо ехать па восток. Быть может, ей повезет, и она попадет в Зодчар. А если не повезёт, в лесу станет на три скелета больше, Хотя, нет, на четыре — несмотря на отличную родословную и блестящие задатки, Шарару придётся разделить судьбу хозяйки.
Иронические размышления о будущей трагической судьбе были прерваны чужеродным для леса явлением — человеческими голосами. Чувства Стеллы были двояки: с одной стороны, ей хотелось к ним, к тем, кто наверняка знает дорогу, а, с другой, — затаиться и выждать. Вторая, более здравая, мысль взяла вверх. Нужно постоять, послушать, а потом решать, стоит ли доверять судьбу незнакомым людям.
— Грег, Грег, подожди! Остановись на минуточку! — хныкал кто-то за деревьями. — Ты же знаешь, что я хожу медленнее, чем ты.
— Ничего не могу поделать! — ответил второй мужской голос. — Попробуй отрастить себе крылья.
— Грег, это не смешно! Почему мы не можем купить лошадь и ездить, как нормальные люди?
— Уж ты-то на нормального человека точно не похож, Хьюн! — хохотнул Грег. — Нормальные люди не шляются по лесам, а сидят дома с жёнами и детишками.
— Я бы и сидел, если бы не ты, сучий хвост! — буркнул Хьюн. — Сейчас же остановись и помоги мне — я тебе не мул, чтобы тащить на своём горбу ещё и твои вещи!
— Ладно, ладно, только заткнись! У меня уши болят от твоего
Стелла решила подъехать к этим странным, но вроде безобидным людям. Она просто спросит у них дорогу, только и всего. Не съедят же они ее, в конце концов!
Те двое, что так мило, по-приятельски «собачились» пару минут назад, сидели на земле и с аппетитом поглощали незамысловатый, но питательный обед из эля, хлеба и сыра, который полностью объяснял временное затишье, воцарившееся в лесу. Спрятавшись за деревом, принцесса наблюдала за их нехитрыми манипуляциями.
На первый взгляд, обычные сиальдарцы; у их ног какие-то мешки — наверное, крестьяне, нагрузившиеся всякой всячиной в Зодчаре и, заодно, заправившие свои желудки «огненной водицей» во всех встречных питейных заведениях. Хмель уже выветрился — значит, они вполне пригодны для разговоров о дороге. Кстати, о дороге — сами они, наверняка, шли не по бурелому. Так и есть — какая-то тропинка. Принцесса придерживалась твёрдого мнения о том, что всякая тропинка, протоптанная людьми, всегда выходит на дорогу или, в крайнем случае, к чьему-нибудь жилью. Так что эта тропинка как раз то, что ей нужно. Осталось только выяснить, куда она ведёт.
— Почтенные, вы не против, если я ненадолго прерву вашу трапезу? — Стелла смело вышла из-за деревьев. Одной рукой она держала под уздцы Лайнес, другой Ферсидара, не забывая приглядывать за не в меру разрезвившимся Шараром.
Мужчины вздрогнули и вскочили на ноги; глаза лихорадочно забегали по сторонам.
— Грег, Грег, успокойся, это всего лишь женщина! — зашептал Хьюн.
Грег выругался и сел обратно на землю.
— И чего она припёрлась? — сквозь зубы пробурчал он. — Только её нам не хватало!
Они о чём-то оживлено заспорили, не обращая внимания на Стеллу. Тогда девушка предприняла вторую попытку завести разговор:
— Почтеннейшие, может, Вы всё-таки ответите мне?
— Это Вы нам? — визгливо рассмеялся Хьюн.
— А кому же? — Их невоспитанность и вульгарность начинали ее сердить.
— Слышишь, Грег, она назвала нас почтеннейшими! — продолжал заливаться Хьюн. — Нет, ты слышишь, меня и тебе — почтеннейшими!
Увесистый тумак, полученный от товарища, прекратил поток этого поросячьего визга.
— Зачем пожаловали, сеньора?
— Можно подумать, что я без стука зашла в ваш дом! — тем же тоном ответила принцесса.
— Что-то вроде того. Ну, так что Вам здесь нужно?
— Сущая безделица: узнать, куда ведёт эта тропинка, и осведомиться, как можно выехать на дорогу.
Грег задумался. Плотно сжав губы, он то втыкал, то вытаскивал из земли нож, которым незадолго до этого резал хлеб. Странно, что такой простой вопрос вызвал у него столько затруднений. Неизвестно, сколько бы ещё он молчал, если бы Хьюн не шепнул ему с замиранием сердца: