Первое Интервью
Шрифт:
Провожатый включил свет, и тот сотнями искр отразился в спокойной воде бассейна. Чистая водная поверхность позволяла видеть кафельное дно, выложенное цветным орнаментом.
– Этот бассейн для старших ребят, а вот для самых маленьких. Вода в нем все еще теплая, мы по утрам купаем малышей. Плавание благоприятно сказывается на состоянии позвоночника, а в нем кроются все основные проблемы человека.
Дельфи молча слушала и записывала. И ей вдруг показалось, что психолог потерял к ней всякий интерес.
И действительно,
Тот, только что закончив приемку товара, разбирал его. Несмотря на свою медлительность, он охотно отвечал на все вопросы корреспондентки. Она с любопытством просматривала новенькие, еще без штампа демисезонные детские костюмчики. Те были так легки, что казалось, совсем не имели веса. Разговорившись с кладовщиком, девушка выпросила у него два костюма, которые состояли из курточки и брюк, шапочки и башмачков из такой же ткани, с толстыми, но легкими подошвами с целью подарить тут же детям, чтобы им было приятно.
– Выбирай сама, – проговорил кладовщик. – Я их оприходую. Вот костюмы на мальчиков, вот костюмы на девочек.
– Я больше люблю девочек, – выбирая два пестрых ярких набора верхней одежды для девочек четырех – пяти лет, проговорила Дельфи. – А можно еще вот эти банты? – указала гостья на полочку. – Вот те, под цвет шапочек.
– А что, пожалуйста, мне какая разница, на полке они или на голове, бери, – протянул кладовщик банты, собранные балетной пачкой.
Легкий холодок пробежал по спине корреспондентки от этого высказанного человеком безразличия.
«Конечно, он материально ответственное лицо, и ему это все товар. Для него лишь бы сошлось по количеству, – размышляла Дельфи, укладывая наборы одежды в сумку. – Но как-то все слишком безразлично и даже презрительно».
– Спасибо, – сказала она вслух, – у меня сейчас будет встреча с детьми. Я проведу конкурс и на победителей надену эти костюмы. Хорошо? А можно я еще эту собачку возьму, в подарок? – складывая все в сумку, проговорила Дельфи.
– Разумеется, – ответил кладовщик и принялся за свое дело.
Сев на оббитую дерматином скамейку, она поставила у ног сумку, которая лишь слегка изменилась с виду, так как детская одежда, хоть и предполагалась для межсезонья, была тонкой, только на одном слое утеплителя. Записав немного впечатляющего, корреспондентка не заметила, как к ней подошел Ян Дорин и также как в первый раз вкрадчиво произнес.
– Ну как, разобралась? Идем дальше, или устала?
– Нет-нет. Я же не на марафонской дистанции, от чего же уставать, идемте дальше, – вновь слегка вздрогнув от неожиданного появления психолога, проговорила Дельфи.
– Юные девицы, они такие пугливые, как грациозные лани.
– Не знаю как лани, а я просто задумалась, вот и…
– Не надо оправдываться. Я ведь говорю комплементы.
Психолог
Раскрывшаяся тайна
Психолог пошел по лестнице на второй этаж. Оттуда приглушенно слышались детские голоса. Корреспондентка шла за ним.
– К сожалению, директор еще задерживается на четверть часа, – входя в узкий служебный коридор, произнес сопровождающий. – Мы заглянем в игровую комнату, младшие дети уже проснулись. У них обед раньше, а старшие еще спят, не стоит мешать их сну. Вот это вход в группу четырехлетних малышей, а здесь пятилетние дети.
В это время к ним подошла дежурная по этажу и, подозвав психолога, что-то прошептала ему.
– Извини, побудь здесь, я на минуточку, – и они с дежурной скрылись в «малышовом» отсеке.
Дельфи выглянула в окно, потом осмотрела дверь и, оглянувшись, решительно, но потихонечку заглянула в группу четырехлеток. Ей было прелюбопытною посмотреть, как же живут эти осчастливленные дети.
Тихонечко приоткрыв дверь, где был небольшой коридор и еще две двери, девушка так же тихо вошла в коридор и приоткрыла одну из них. За дверью она увидела небольшую группу детей, сидевших за столиками. То ли они еще не спали, то ли уже встали, было непонятно. Их какие-то полусонные личики не говорили ни о чем. Взрослых рядом нигде не было.
– Эй, – присев на корточки недалеко от двери, позвала Дельфи, вынув из сумки игрушку: белую плюшевую собачку с рыжим пятном, которую ей также одолжил кладовщик. – Эй-эй, мальчик, иди сюда, – она слегка нажала на игрушку, и та легонько пискнула.
В это же мгновение находившийся ближе всех к ней малыш, но сидевший к двери спиной, обернулся, и сотрудница газеты, пославшей ее на интервью в пансионат, остолбенела. На нее глянул мальчик с фотографии. Да-да, это был он, она не могла ошибиться. Это запоминающееся лицо, только слегка бледное, с впавшими глазами отображало удивление и радость одновременно.
– Иди сюда. Вот тебе маленькая собачка, она умеет лаять. Послушай.
Мальчик встал со своего стульчика и, подойдя к незнакомке, взял игрушку. Потом, повертев собачку в руках, нажал на нее, та пискнула. Он заулыбался.
«Да-да, это он», – подумала Дельфи, внимательно вглядываясь в лицо малыша.
– Как тебя зовут, мальчик? – уже вслух спросила она.
Малыш глянул на нее, затем провел взгляд вверх и замер, прижимая к себе игрушку. В глазах его блеснул страх, переходящий в ужас. Корреспондентка оглянулась и тоже замерла. На пороге стоял Ян Дорин.