Первое Интервью
Шрифт:
– Я же говорил, что сюда нельзя заходить.
– Но они уже не спят. Я им не помешала… – пытавшись оправдаться, прошептала Дельфи.
– Да, но ты прекрасно знаешь, о чем я говорю. Я еще раз повторяю, что умею в совершенстве читать мысли. Теперь, девочка, ты слишком много знаешь и выйдешь ли отсюда.
Ян Дорин рванул девушку за руку, быстрым движением выводя ее из малышовой комнаты, другой рукой он прикрыл дверь.
– Непослушание всегда ведет к наказанию, – прижав своим широким торсом хрупкую фигурку девушки к стене, произнес психолог. – Я же говорил, не ходить сюда. Кстати, директор приехал, но думаю, интервью не состоится.
В
Психолог нажал на фирменный значок на его одежде, и через минуту возле них появились два бравых молодца в такой же бирюзовой одежде, но более темного тона. Они подхватили девушку под руки и повели вниз по лестнице.
В голове Дельфи все перемешалось, она не понимала, что с ней происходит, и тут ей четко представился, словно вышедший из тумана, взгляд учителя психологии, говорящий, что профессия корреспондента опасна. На вас могут воздействовать, как физически, так и психологически. Если вдруг вы ощутите странное состояние, знайте, срочно надо ставить оборону. И, словно бы на автомате, без особых усилий со стороны, она стала возводить крепкие энергетические стены из его слов, которые в данный момент совсем не помнила. Корреспондентка наконец-то почувствовала свое тело, свои руки, зажатые железными мышцами санитаров, ноги, которые почти не касались ступеней.
– При свершившейся безвыходности, – говорил уже четко голос учителя, – сделайте вид, что воздействие произошло. Играйте роль недоумка или шута и выслушайте все те условия, что вам продиктует воздействующая сторона. Они чаще всего больны тщеславием и все досконально расскажут, чтобы поиздеваться и еще больше испугать. Вы же слушайте и стройте планы выхода из сложившейся ситуации, что в дальнейшем сработают автоматически.
Санитары остановились у роскошной двери, которая неслышно раскрылась. Пройдя по небольшому коридорчику, они вновь остановились, и в эту же секунду открылась еще одна дверь, за которой взору предстала большая светлая комната. В ее глубине сидел директор пансионата. Дельфи узнала его, ей вчера еще Алина показывала его фотографию, передавая на руки это несложное интервью. Сама же Алина срочно спешила на симпозиум по аномальным явлениям, приглашения на который газета наконец-то добилась.
– Отпустите ее, – произнес директор, самодовольно улыбнувшись.
Санитары ослабили железные тиски, и она ощутила пол под ногами.
– Можете идти, а ты, красавица, присаживайся. Так значит, ты хотела взять у меня интервью.
– Да! – заулыбалась корреспондентка, усаживаясь в мягкое кресло и всячески пытаясь играть роль шута.
– Ты давно окончила институт? – спросил директор.
– В этом году.
– У-у-у! Как же тебя угораздило устроиться на работу в такую престижную газету.
Девушка сделала вид, что задумалась.
– Она в конкурсе победила, – ответил за нее Ян Дорин. И только тут с искренним изумлением Дельфи заметила, сидящую невдалеке фигуру психолога.
– Да-да, – заулыбалась Дельфи, – я победила в конкурсе.
– Похвально, деточка, похвально. Не доставай свой блокнот, не доставай микрофон и смартфон. Они уже здесь, – директор басисто засмеялся. – Интервью не состоится. Наш юбилей и без твоих стараний будет великолепно освещен в прессе.
Корреспондентка обреченно посмотрела на стол, где лежали ее смартфон, блокнот, фотоаппарат и новейшей конструкции прибор записи звука, который ей вчера выдали в редакции газеты.
– А почему не состоится интервью? – продолжая играть роль, проговорила Дельфи. – Вы опять куда-то уходите? Как жаль! У меня всего-то несколько
– Я не ухожу и не уходил никуда. Я был здесь. И ждал тебя, когда ты нагуляешься по нашему корпусу.
Девушка недоуменно перевела взгляд с директора на психолога.
– Но, он… – она замялась.
– Да-да, таков порядок, прежде чем прийти ко мне, надо пообщаться с главным психологом. И там решится, будет ли встреча со мной. Ты, деточка, неосторожна и непослушна. Ты нарушила грань дозволенного. Теперь решается вопрос, как быть с тобой. Ты легко внушаема, мой коллега проверил это, и такое свойство твоей психологии может спасти тебе жизнь. Если Яну Дорину удастся окончательно стереть из твоей памяти увиденное событие, то ты вернешься к себе домой и на работу. Правда, станешь несколько странной сущностью. Это лучший для тебя вариант. Если же информация не сотрется, навечно останешься у нас.
– Как у вас? – изумилась Дельфи. – Меня же будут искать на работе. Дома будут волноваться.
– Дома волноваться будут непременно. Хотя не во всех семьях так щепетильны, – улыбнулся директор. – А на работе до завтрашнего дня никто не спохватится. А потом можно устроить несчастный случай, можно с вами, можно без вас. Как, например, с этим телефоном.
С этими словами директор встал с кресла, взял со своего стола ее смартфон и, отойдя к стене, где стоял большой аквариум с рыбками, с наигранной улыбкой опустил его в воду. Тот, плавно качаясь в бурлящих пузырьках воздуха и задевая колыхающиеся водоросли и расплывающихся в страхе по сторонам рыбок, опустился на дно аквариума.
– Ну вот и все, теперь ты не сможешь никуда дозвониться и пожаловаться на свою судьбу… – самодовольно произнес директор, вновь усаживаясь в кресло.
– Ничего не понимаю, – пожала плечами Дельфи.
Явно было, что директор выуживает уровень воздействия на нее.
– А что здесь понимать, – продолжал улыбаться директор. – Если с тобой, то устроим несчастный случай. Это означает что тебя, деточка, придется убрать из жизни, как сейчас твой смартфон. В случае, если ты здесь кому-нибудь приглянулась, то вместо тебя кого-то похороним, среди бомжей тоже молодые девушки есть. Наши железные мальчики все могут сделать. Твои родители схоронят переодетую в твою одежду, с изуродованным личиком бомжиху. А ты останешься у нас.
– Н-да, а Алина говорила, что это легкое интервью… – грустно проговорила корреспондентка.
– Кто не осложняет жизнь, для того все несложно. Ну ладно, отведи ее Ян в изолятор и можешь быть свободен.
В изоляторе
Дельфи покорно встала, когда главный психолог подошел к ней, и пошла рядом с ним, стараясь ни о чем не размышлять. Ей не удавалось выполнять рекомендации учителя, сколько ни старалась она строить планы своего освобождения, спасения по ходу диалога с директором, у нее в голове все вертелось: «Спасти мальчика и вернуть его родителям». Ничего большего она не смогла смоделировать.
– Ну ладно, будь что будет, – успокоила себя девушка, стараясь быть непроницаемо безразличной.
Ян Дорин довел ее до конца коридора и свернул направо. В воздухе появился знакомый запах медицины. Они пошли мимо сидящей за столом женщины в белом фартучке, видимо сиделки.
– Эта девушка останется у нас на ночь, – сказал ей психолог. – Прошу ее не беспокоить, откройте нам пятый бокс.
Сиделка кивнула и послушно пошла рядом.
– У Люси все еще температура, но уже меньше. Даня пока что ничего так и не ест, правда, воды попил, – проговорила она усталым голосом.