Первопроходец
Шрифт:
— Звучит как вызов, — хмыкаю я, чувствуя, как внутри разгорается знакомый азарт. — Что ж, возможно, это ещё один повод принять предложение Эстелина. Разве я могу упустить шанс поставить твою мамашу на место? На похоронах любимой тёщи порвём не один боян…
— Из-за особенностей своего класса она действительно сильна по меркам Сопряжения, — предостерегает Драгана, — поэтому и умудрилась сохранить клан, будучи в нём единственной Новой. Недооценивать её было бы очень опасно.
— Не волнуйся, я не собираюсь повторять ошибок прошлого, но и бегать от возможной
— Знаешь, — задумчиво произносит девушка, глядя куда-то вдаль, — моя мать всегда отличалась… сложным характером. Даже по меркам дроккальфаров. С самого детства она требовала от нас с сестрой беспрекословного подчинения и совершенства во всём. Малейшее неповиновение жестоко каралось.
Она горько усмехается, и я вижу в её глазах отблеск старой боли.
— Помню, однажды я посмела усомниться в её решении наказать слугу за разбитую вазу. Мне было лет пять, наверное. Так она в ярости вцепилась мне в волосы и швырнула на колени, приказав смотреть, как бичуют бедолагу. До смерти. Сказала, что, если я хоть раз отведу взгляд или моргну, меня постигнет та же участь.
Драгана судорожно выдыхает и трёт лицо ладонью, будто стирая страшные образы прошлого.
— С тех пор я зареклась подвергать сомнению её волю. По крайней мере, в открытую. Но про себя решила, что никогда не стану такой, как она. И обязательно обрету свободу.
Я молча киваю, слова тут излишни. Тяжело представить, каково это — расти с таким родителем. Моя мать не была идеальной, но она хотя бы любила нас с братом. А отец, конечно, был скотиной, но явно до Галадры ему было ещё падать и падать.
— И вот теперь она собирается заявиться на Полигон, — горько произносит спутница. — Снова готовая убивать и унижать, лишь бы утвердить своё превосходство и причинить мне боль. Как уже было прежде.
С твоим первым мужем.
— Иногда мне кажется, что для неё все это — просто игра, способ развлечься. Ведь в глубине души она презирает всех и каждого.
Я кладу руку ей на запястье и слегка сжимаю, пытаясь приободрить. Она на миг накрывает мою ладонь своей и благодарно улыбается. В этот момент я просто радуюсь, что Драгана все-таки смогла вырваться из-под гнёта этой чокнутой мамаши. Даже если ради этого ей пришлось отречься от семьи и клана.
— Участие в Полигоне может открыть нам новые возможности, — перевожу тему, пытаясь отвлечь её от тягостных мыслей. — Кто знает, вдруг выясним что-нибудь важное об устройстве Сопряжения. Или Эриндоре.
Драгана задумчиво прикусывает губу и улыбается:
— Ну, если ты решишься, то я буду рядом. В конце концов, драться с моей безумной роднёй — это уже почти семейная традиция.
— Что есть, то есть, — усмехаюсь. — Вальтора, по крайней мере, тихонько сидела в своей конуре, не отсвечивая и не мешая нам жить. Твоя же дражайшая матушка задалась целью серьёзно помотать нам нервы. Ладно давай пока не будем забегать вперёд. У нас есть ещё несколько дней до начала Полигона. Нужно хорошенько всё обдумать и подготовиться.
Заседание
Я покидаю зал заседаний в сопровождении своих верных спутников — Драганы, Шелкопряда и Романова. Очередной раунд бесконечных политических игр остаётся позади, но усталость и напряжение никуда не делись. Такова цена представления интересов Земли на галактической арене.
— Ну что, как тебе эти галактические разборки? — усмехаюсь я, обращаясь к монарху. — Не жалеешь ещё, что ввязался во все это?
Владимир устало улыбается и качает головой:
— Пока не жалею. Здесь при наличии высоких рисков прекрасное поле для манёвров. Используя всевозможные уступки и преференции, можно добиться многого для нашей планеты.
— Главное не продешевить и не вляпаться в какую-то сомнительную авантюру, если нас захотят использовать втёмную.
— Поверь мне, от интриг Содружества не скроешься нигде, — хмыкает Драгана, поправляя свой клинок на поясе. — Они достанут тебя даже на другой стороне вселенной.
— Спасибо, утешила, — вздыхает услышавший это Романов. — Но я понимал, во что ввязываюсь, когда соглашался стать Представителем Земли.
— В какую фракцию входит ваш мир? — уточняю у остроухой.
Мы заходим в лифт, который начинает свой бесшумный спуск.
— Увриксиар состоит в Симмахии, — отзывается та. — Сборище самых воинственных и свирепых миров.
— Даже странно, что кселари обошли его стороной, — замечает Владимир.
— Ничего странного, — пожимает плечами дроккальфар. — Эти чокнутые шовинисты не признают никого равным себе. С ними практически невозможно вести дела.
И учитывая, что мы щёлкнули их по носу, возможно, вскоре придётся нанести упреждающий удар… Это будет лучше, чем ждать, когда они закинут ещё несколько легионов на Землю. Тем более, что мне туда теперь дорога закрыта.
— Что скажешь по первому дню? — интересуется монарх.
— Ты молодец, Влад, — говорю я, хлопая его по плечу. — С Хранителями сделал всё верно. Используем мягкую силу и избегаем скользких предложений. Главное, не теряй бдительности и помни — здесь у всех свои интересы, и далеко не все желают нам добра.
— Кстати об интересах, — негромко встревает Шелкопряд, до этого молча шедший рядом. — Я уже успел наслушаться о Полигоне, который должен вскоре состояться.
— И?
— Я бы хотел выступить на нём. Это отличный шанс показать, чего стоят земляне, — невозмутимо продолжает Тан. — Да и призы там обещают солидные — ценные технологии, редкие способности, мощное оружие. Разве не заманчиво?