Первые опыты
Шрифт:
— Смею сказать, вряд ли за входную плату в пять долларов ты найдешь лучшее шоу придурков, — сказала я.
— Девочка, я из города, где такое шоу показывают бесплатно, — ответила Хай.
— Подожди и увидишь.
Уже поздно вечером Хай согласилась со мной. Никто из нас не мог понять, что вынуждает этих людей с такой охотой унижаться перед теми, с кем они в обществе занимают одинаковое положение.
Кратко поясню.
Шоу открывалось с выступления группы, названной «Четверка Лена Леви». Какое самомнение! Лидером группы был не кто иной, как Лен Леви, тот мальчик, который разбил мое сердце, когда мне было восемь лет. На нем был
Итак, выступление группы «Четверка Лена Леви» было первым среди последовавшей за ними череды других номеров, протестующих против пения ворованных песен и под «фанеру». Должна признаться, что сама группа держалась довольно скованно, но Лен просто привел всех в ужас. В повседневной жизни он довольно зажатый и действует, как робот. Ну добавьте к этому психа, который не может постоять на месте, и вы получите представление, что такое Лен на сцене. Ответ Пайнвилльской средней школы Заку де ла Роша, который ходит по сцене, как робот-киборг после короткого замыкания, так быстро, что луч прожектора не успевает за ним.
Лен, не пропев и половины куплета, вдруг завопил: «Пайнвилль» — и попытался нырнуть в зал со сцены, издав первородный крик. Все продолжали сидеть на своих местах, никто не собирался ловить его. Он приземлился на ноги и просто стоял на месте, потрясенный тем, что он на полу, вместо того чтобы раскачиваться на руках у восторженной толпы.
Поэтому он стал призывать аудиторию спеть вместе с ним.
— Пайнвилль, — заорал он в микрофон.
Затем он повернул микрофон в сторону аудитории — тишина.
— Пайнвилль, — проорал он еще громче.
На этот раз зрительный зал покатился со смеху. Песня вскоре закончилась, и Лен Леви бросил микрофон на сцену так, что из него раздался оглушительный рев и шипение, и выскочил из зала как ошпаренный.
Следующей была Дори Сиповитц, несгибаемая поклонница Бритни Спирс. Как у настоящей Лолиты-дивы, в номере Дори было много хореографии и мало пения, причем песня была записана заранее, и необходимо было лишь открывать рот во время исполнения. Мать Дори сидела прямо перед нами и кричала: «Секси, бейби! Секси, секси, секси!», в то время как ее дочь извивалась и вращалась, словно на горячей сковородке, в розовом, расшитом блестками узком женском комбинезоне с вырезом на животе.
Мне даже не надо говорить вам, насколько это было неуместным и отвратительным.
За ней выступало трио танцоров хип-хопа, как всегда навеселе, которым следовало бы знать получше, что не стоит надевать белые костюмы из синтетики. (В припев они добавили слово «бум», и получалось — бум-шака-лака-шака-лака-шака-лака.) Группа «Белых негров» пела что-то про жизнь хулиганов. Они были экипированы какими-то издающими треск и шум инструментами, которыми эти суперзвезды из трущоб разжились в магазине за углом. Также выступали жонглер и группа под названием «Длинная странная прогулка».
Было еще несколько номеров, но я о них могу лишь сказать, что, кроме смущения, они не вызвали никаких эмоций.
Последним номером были соревнования двойников Элвиса Пресли. Сначала вышел Перси Флойд. Через тридцать секунд после его попытки сымитировать стиль Вегас и корчей под прожектором на сцену выскочил черный Элвис и стал кружить по сцене,
Я смеялась, хлопала и кричала вместе с остальными, пока черный Элвис напевал что-то, проходя между рядами. Только тогда, когда он приподнял огромные темные очки с одной стороны, чтобы вытереть пот со лба красным шарфом, я узнала, кто играл черного Элвиса, — и это произвело на меня шокирующее впечатление. Я чуть не свалилась в проход — и это добавило бы драматизма в сложившуюся ситуацию.
— Не может быть! — вскрикнула я. — Я знаю этого паренька!
— Кто он? — спросила Хай.
— Ну Пепе ле Пю.
— Кто?
— Пепе. Пьер. Он со мной в одной группе на французском, безнадежно влюблен в меня.
Пепе, должно быть, положил в комбинезон десяток подушек. Но несмотря на его накладной живот, он был настоящим королем. Он изображал карате. У него были два дюжих телохранителя, которые вышли на сцену и бросили ему плащ. И последний штрих. Объявление по микрофону: «Элвис только что покинул здание».
Я очень гордилась им, когда он выиграл.
Не знаю, почему не узнала его сразу же. В то время как в нашей школе пятьсот белых учеников, афроамериканцев всего лишь двадцать пять. И лишь один учился со мной в одной французской группе — тот, что сходил по мне с ума. Может быть, я не узнала Пепе по той простой причине, что он очень талантливо умеет маскироваться. Я наблюдаю за ним последнее время. Пепе один из немногих учеников, которые не принадлежат ни к какой группировке. Он выигрывает и шоу талантов, и соревнования по борьбе. Говорит на английском, французском и на негритянском диалекте английского языка. Ладит в школе со всеми: «братством» и «белыми неграми», компьютерными гениями «404 — ошибка природы», «отстоем», «качками» и «айкьющниками». Мне хотелось бы быть своей хотя бы в одной группе, а Пепе одновременно умудряется быть своим для всех.
Семнадцатое марта
Все становится каким-то странным.
Грег Махони вчера на вечеринке получил пулевое ранение. Грег — гибрид «отстоя» и «кантрушника», который мог целыми днями пить и курить и ничем другим не заниматься. Он обожал музыку кантри и украсил свой грузовичок флагом Конфедерации с надписью «Я — крепкий орешек с головы и… до бампера». Во всяком случае, это не было следствием пьяной драки между подростками. Ни у кого из них не было пистолетов. Грег нашел несколько патронов в своем грузовике и по причине, остающейся неизвестной, скорее всего по пьянке, решил бросить их в огонь. Гильзы взорвались и задели его.
Я услышала об этом во время утренней переклички от Сары, которая обожала распространять подобные сплетни.
— О мой бог! Только полный идиот мог бы, цитирую — устроить этот чертов фейерверк — конец цитаты.
— Так почему он это сделал?
— Спорю, что он вообще ни о чем не думал, — сказала я. — Грег повел себя так, как ведет себя любой «отстой». Это его вклад в общественную жизнь.
Затем я услышала, как какой-то голос заметил:
«Извините, Мисс Невысокомерная и Немогущественная». Мне не надо было поднимать глаза, чтобы узнать, кто говорит. И когда я, наконец взглянула, то увидела, что через две парты от меня, чуть приподнявшись, говорит Маркус.