Первые опыты
Шрифт:
В глубине души я уже догадывалась об этом. Но легче сказать, чем сделать.
— Спасибо, что показала мне свои статьи, — сказала мама, поднимаясь с кровати. — Это самый лучший подарок ко дню рождения, который я когда-либо получала.
Двадцать шестое ноября
Хоуп позвонила сегодня вечером, тяжело вздыхая, рыдая и задыхаясь.
Хизу исполнилось бы сегодня двадцать лет.
Больше всего ее расстроило то, что из-за разных мелочей, которыми был наполнен сегодня день в школе, она забыла о дне рождения
— Как я могу жить так беззаботно? — спрашивала она меня. — Как я могу?
Я мысленно задавала себе тот же самый вопрос:
— Как я могу?
Да. Как я могу разговаривать с Маркусом, с тем человеком, который косвенно виновен в смерти брата моей лучшей подруги? С тем, кто настолько безразлично относится к этому, что ни разу не упомянул об этом событии. Никогда не извинился, не выразил ни сожаления, ни огорчения, ничего.
И только подумать, что я чуть не сдалась и не позвонила ему вчера вечером.
Как я могла?
Тридцатое ноября
— Я не слышал тебя уже неделю. Что случилось?
Маркус похлопал меня по плечу перед уроком истории. На шее у него были свежие следы от помады Мии. Коричневые, чтобы слиться с его все еще загорелой кожей, но достаточно видимые.
— Ничего. Я просто не звоню. Вот и все.
Мне хотелось отменить мораторий на звонки Маркусу, так и не объявив его. И чувство вины за наши полуночные телефонные разговоры исчезло, потому что они помогают мне заснуть. Плюс мне не терпелось узнать подробности бала. Я начала чувствовать себя половинкой совершенной женщины. Мия была телом. Я — мозгами. И когда я видела его и Мию вместе, они напоминали мне башни-близнецы. А я при этом была анонимным сторонним наблюдателем.
— Хорошо. Значит ли это, что ты хочешь, чтобы я позвонил тебе?
Хотела ли я, чтобы он позвонил мне? Хотела ли я, чтобы он позвонил мне?
Да. Нет. Да?
— Не отвечай на этот вопрос, — сказал он. — Я знаю, что хочу позвонить тебе. Поэтому позвоню. И если ты захочешь поговорить, мы поговорим. Не захочешь — повесишь трубку.
Он протянул руку:
— Идет?
Я колебалась. Он дотронулся до моей руки. Мы обменялись рукопожатием. Я чувствовала тепло его ладони.
Между нами словно пробежало электричество! Кайф!
Второе декабря
Хоуп!
В этом месяце не надо больше составлять таблицы.
Мы с Бриджит снова разговариваем. И Мэнда и Сара тоже разговаривают. Думаю, в ответ на то, что мы с Бриджит снова говорим. Конечно, это неубедительное объяснение.
Без Берка Бриджит кажется вполне умной. На самом деле их разрыв привел к изменениям. Бриджит больше не в команде поддержки и пытается играть в школьной пьесе. Она серьезно хочет заняться игрой на сцене. Ура! Я серьезно.
Если бы только я смогла найти парня, с которым порвала бы отношения для того, чтобы и в моей жизни произошел такой крутой поворот.
Шучу.
Все
Ты правда сможешь приехать ко мне на Новый год?
Лучшего окончания этого года трудно придумать.
Только вот что: не говори ничего, пока ты не будешь знать об этом точно.
Мне трудно будет еще раз справиться с разочарованием, если у тебя вдруг не получится приехать. Знаю, что это не твоя вина, что мне пришлось отменить мою поездку к тебе. Я не виню тебя, но мне так трудно было это пережить.
Поэтому, пожалуйста, не говори, что ты приедешь, если не будешь уверена в этом. И не навещай меня только из вежливости. Возвращение обратно, когда ты в действительности не хочешь этого, будет еще более обидным, чем провести Новый год в одиночестве. Для меня, во всяком случае.
Жестокая, но честная, твоя Дж.
Декабрь
Четвертое декабря
Сегодня прошел ровно год, когда у меня в последний раз были месячные.
Конечно, я не праздную это событие.
Когда я лгала маме, о том, что у меня теперь все в порядке, это был самый легкий способ, чтобы от меня отвязались. Я не думала об этом, потому что была уверена — рано или поздно это окажется правдой. Поэтому через каждые двадцать восемь дней я брала тампоны из ящика под раковиной и выбрасывала их в туалет, чтобы убедить ее, что с моим циклом все в порядке.
Но сейчас я не могу ей сказать, что у меня не было месячных с прошлого года. Она не только запаникует и уличит меня во лжи, но и заставит пойти к гинекологу. Но сама мысль о гинекологическом кресле и о том, что какой-то незнакомец залезет в меня по локоть и будет копаться у меня внутри… Боже мой! Я не выдержу этого! Не смогу! Меня бы вырвало прямо на кресле. Клянусь.
Что со мной не так? Вернутся ли месячные обратно? Что разладилось в моем женском организме, прежде чем мне представился случай воспользоваться им? Почему моя женская сущность бунтует? Почему я вернулась обратно в тот период, когда у меня еще не наступило половое созревание?
Да, ирония судьбы. Я на десяток лет опережаю своих сверстников в психологическом плане, но в физическом — я никчемный детсадовец.
Шестое декабря
ПОЛ ПАРЛИПИАНО — ГЕЙ.
О, Иисус Христос! Боже Всемогущий!
Вся школа гудит, узнав эту новость. Он сообщил об этом семье, приехав на День благодарения. Его семья попыталась примириться с этим, но не хотела, чтобы в городе стало известно. Но вчера миссис Парлипиано встретилась с соседкой в супермаркете и расплакалась прямо перед гастрономическим отделом.
— Мой сын — гей!
Очевидно, Пол Парлипиано уже давно догадывался о своих наклонностях. Но только после переезда в Нью-Йорк он сблизился с Джорджем Майклом и понял, что готов быть причисленным к группе, ассоциируемой с соответствующим цветом радуги.