Первый день весны

Панкеева Оксана

– Были времена, когда я мог себе это позволить, – пожал плечами Кантор.

– Понятно, – улыбнулась Этель. – У вас просто мага не было в компании, вот вам никто и не объяснил, что над этим напитком еще и колдовать надо.

Подошли остальные, расселись вокруг прямо на ковре и стали терпеливо ждать, пока она закончит магические манипуляции с напитком. Только Элмар немедленно приложился к кувшину с вином, а затем что-то ухватил с подноса и принялся жевать. Видно, очень уж перенервничал, бедняга. Жак до сих пор тихо дрожал, и глаза у него были какие-то больные. То ли так перепугался, то ли это были естественные последствия трансформации. Впрочем, для такого впечатлительного парня испуг был тоже вполне естественным последствием. Расспросить бы его, что это у него за способность и отчего, никогда такого не видел и не слышал даже… Эх, еще бы кое о чем его расспросить,

да ведь никак нельзя так, чтобы не засветиться. А может, поговорить с ним откровенно где-нибудь наедине? Нет, не стоит и думать, прочь соблазны! Никто не гарантирует, что он тут же не поделится по секрету с друзьями – сначала со своей подружкой, потом с Ольгой, а там и с его величеством – под большим секретом, разумеется! Хорошо еще, если с Азиль не догадается поделиться. Никаких задушевных бесед, и не думай, товарищ Кантор. Подумай лучше о том, что ты скажешь, если тебя сейчас спросят, как ты догадался, что исполнителем будет Жак. Не будешь же ты рассказывать правду, верно? Вот и соображай, что можно умного правдоподобно соврать.

Этель разлила напиток по кубкам и притулилась около Элмара, толкнув его при этом локтем в бок.

– Элмар, ты у нас тут как бы хозяин, хоть тост скажи!

Принц– бастард взял свой кубок и печально вздохнул.

– Девочки, если бы вы знали, как я вам завидую… Да что там говорить… а тост… Можно подумать, ты сама не могла сказать. По традиции всегда первый тост – за героев. То есть, за вас.

Кантор отпил из кубка горько-соленый пряный напиток и сразу почувствовал присутствие магии в нем. Не ввязываюсь ли я опять в авантюру, подумал он вдруг. Никто же не знает, как на меня подействует это пойло. Ведь все магические напитки как-то действуют. А я даже не помню, что со мной бывало, когда я пил драконью кровь без магии… Что-то бывало, но попробуй вспомнить, что именно, если распитие бутылочек по семьсот золотых происходило на таких грандиозных пьянках, что потом наутро приходилось долго напрягаться, чтобы вспомнить, кто ты такой и как сюда попал. Не говоря уж о том, что вчера делал… Да ладно, не умру, в конце концов, решил он и допил до дна.

– Расскажи толком, как все было, – попросил Элмар, обращаясь к бывшей соратнице. – Девочки ведь не расскажут, они, наверное, и понять ничего не успели.

– Нормально было, – легко отозвалась Этель, попутно запихивая в рот пучок зелени. – Проще простого. Как и предполагалось, Ольга его сразу увидела, дала условный сигнал, я тут же шарик заготовила, Кира включила свой этот… пилу, в общем. Потом Ольга выстрелила, и никуда он уже не делся, сразу нарисовался, как миленький. Я ему тут же шарик в пасть, чтобы не плевался, девочки стали стрелять, как договаривались, в основание шеи. Попадаемость – вопрос отдельный, но главное, никто не струсил, и то хорошо. Кира подошла ближе и стала резать шею, а он головой мотает, все время сбивает ей прицел. И стал подходить ближе, гад ползучий, не испугался, решил хвостом забить, раз дохнуть не получается. Я Кире кричу “отходи!”, а она как раз зацепила предыдущий надрез, и ей чуть-чуть осталось, и не стала отходить, чтобы опять не сбиться. Понадеялась успеть. Молодая, храбрости – хоть кувшином черпай, а опыта – сам понимаешь. Я вижу, что дистанция уже никакая, если вытянет хвост на всю длину – достанет, опять кричу “отходи, хвост!”, а она стоит стеной и режет. Ольга выстрелила по хвосту в последний момент, когда он уже размахнулся и пошел на удар. Хорошо, что попала, а то осталось бы от нашей отважной воительницы мокрое место. Что там на ней за доспехи, толку с них… Если твои тяжелые в лепешку смяло, то ее… сам понимаешь. А так – считай, обошлось. Этот шип в нее случайно попал, когда хвост на куски разлетался. Должна сказать, плазменная винтовка – полезнейшая вещь, мало какое заклинание с ней потягаться может.

– Что такое “плазменная винтовка”? – тут же спросил Кантор, надеясь, что его вопрос сойдет за обычное любопытство и никому не придет в голову, что это слово он уже слышал.

– Такая милая вещица вроде очень-очень большого пистолета, оружие из Ольгиного мира, – охотно пояснила Этель. – А по разрушительности, как я уже сказала, соответствует примерно огненному шару восьмого уровня.

Кантор присвистнул, выражая естественное для воина восхищение удивительным оружием, и с трудом подавил желание спросить начет обоймы. Наверное, это что-то нужное, запчасть какая-то или патроны… Нет, дорогой друг Амарго, не совал бы ты мне фиалки за уши, не просто так он мне снился и говорил насчет этой обоймы. Наверняка она им была нужна… И раз они все-таки этой самой винтовкой воспользовались,

значит где-то они обойму взяли. И если Шанкар сказал, что ее можно взять у тебя, то у тебя ее и взяли, не думаю, что такую вещь можно купить в любой магической лавке. Это все понятно. Одно интересно – у тебя она откуда? Любимый вождь и идеолог учился перемещать предметы в субпространстве и достал? А хрен вам, господа, ничего подобного. Если бы так, то все бы пялились на эту непонятную вещь и недоумевали, что это такое. А ты точно знал, что у тебя есть именно обойма для плазменной винтовки, а не затычка для гоблинской задницы…

– А теперь вы расскажите, – потребовала Этель, разливая по второй. – Что у вас тут было, что Жак до сих пор трясется, а короля и вовсе подстрелили? Переворот, что ли?

– Ну, вроде того, – неохотно ответил Элмар. – Не буду я ничего рассказывать, а то вдруг я расскажу, а завтра Шеллар очнется и скажет, что это государственная тайна… И окажется, что я государственные тайны всем рассказываю, а он скажет, что это я по пьяне и обязательно прочитает нотацию о вреде алкоголя.

Жак молча бросил на него короткий взгляд исподлобья и опустил глаза. Кантор поймал его чувства и даже удивился. Патологического страха больше не было, только горькая безмерная обида. Действительно, вот уж кого подставили, так подставили. В прямом смысле. Под стрелы. И совершенно справедливо его величество предполагал, что его шут не захочет с ним разговаривать. Хотя, судя по их препирательствам с Элмаром, первый паладин тоже сыграл свою роль во всем этом безобразии… Поди разберись в их государственных тайнах! А страдают, как всегда, рядовые исполнители.

– Жак, ты как? – негромко спросил Элмар. Виновато как-то спросил, неловко.

– А как ты думаешь? – проворчал Жак. – Наверное, мне ужасно весело.

– Тебе плохо? – посочувствовала Ольга. – Как же ты так? Что случилось?

– Вот у своего подстреленного приятеля и спросишь, – так же мрачно проворчал Жак. – Уж он точно знает, что случилось. Это же его работа, не случайно же это получилось… Представляю, какие милые сны я увижу сегодня ночью.

– Пусть тебя Тереза чем-нибудь успокоительным напоит, – посоветовала Ольга.

– Не поможет, – вздохнул Жак.

– Выпей еще, – посоветовала Этель. – Расслабься. В бассейн окунись, там вода горячая, очень полезно. А вообще лучшее лекарство от стресса…

– Я знаю, – буркнул королевский шут. – В этом отношении я пас. Я на ногах не стою. Был бы очень благодарен, если бы меня кто-то домой отнес и в кровать положил. Во время трансформации расход энергии идет такой, что потом чувствуешь себя, словно пахал целый день. Так что, пусть Элмар с тобой занимается. Ему что, он здоровый…

– А сон сбылся? – спросила Ольга.

– Какой сон?

– Про который ты мне рассказывал. Как ты лежишь на столе весь в крови, и незнакомый мистралиец лупит тебя по лицу. Диего, он лежал на столе?

– Лежал, – кивнул Кантор. – И по щекам я его шлепал. А что, кто-то видел сон?

Жак чуть ожил и заинтересованно поднял глаза.

– Правда? – с надеждой вопросил он. – Я правда лежал на столе, и ты меня пытался привести в чувство? И на столе была вышитая скатерть?

– Правда, правда, – заверил его Кантор. – Так что за сон?

– Да наш Мафей периодически видит вещие сны, – неохотно пояснил Элмар. – Только сбываются они как-то странно. Про меня сбылся через два года, когда про этот сон уже и думать забыли. Про Жака вот где-то луны через четыре. Интересно, про Шеллара он видел сон? Он так его уговаривал надеть кольчугу…

– Давайте выпьем, – предложил Жак. Он действительно как-то ожил и зашевелился, разговаривать начал нормально… Кстати, сон в пятницу! Чуть не забыл…

– Давайте, – согласилась Этель. – Второй тост традиционно пьют за павших героев.

Элмар тяжело вздохнул. Понимаю, ваше высочество, самому доводилось… Как не вздыхать, конечно грустно это и очень больно…

Кантор отставил пустой кубок и сказал:

– Элмар, а знаешь, твой покойный друг передавал тебе привет.

– Он тебе опять снился? – заинтересовался Элмар, и даже оставил кувшин с вином, к которому как раз тянулся…

– Да, в эту пятницу.

– И чего он взялся тебе сниться? – вздохнул Элмар. – Почему не мне, не Этель?

– Потому, что вы не бываете в Лабиринте. А он как раз там и сидел все это время. Он сказал, что возвращается назад, в свое царство мертвых, какое оно у них там, и что больше сниться не будет. И передал привет. Тебе, Этель, Жаку… и королю тоже. А еще сказал, что где-то через год он опять родится, и может, еще встретитесь. А чтобы вы его узнали, обещал дернуть за нос, если увидит.