Первый день весны
Шрифт:
Жак улыбнулся.
– Ты так ненавидишь свой государственный гимн?
– А что, такие стихи можно любить? Это же не стихи, а стыд и срам. У Элмара и то лучше. А мелодия? Тьфу! Позорище, а не гимн. Он меня просто бесит.
– Понятно, – заключил Жак и еще раз окунулся с головой.
– Что тебе понятно?
– Понятно, наконец, отчего происходит трансформация. Я до сих пор этого не знал.
– А у тебя часто это бывает?
– Почти никогда, – неохотно ответил Жак и, тяжело опираясь на край, вылез
– Спокойной ночи, – сочувственно сказала Ольга ему вслед.
– Угу, – откликнулся Жак, завернулся в простыню и побрел в оранжерею. Кантор и Ольга одновременно, не сговариваясь, придвинулись поближе друг к другу, наблюдая, как Элмар, поймав все-таки шкодливую волшебницу, поднял ее высоко над головой и потребовал прекратить безобразие, а то не опустит.
– Опусти! – возмущенно задрыгала ногами Этель. – И давайте все вместе…
– Не дождешься! – тут же перебил ее первый паладин. – Если хочешь, пойдем в раздевалку, там есть куча простыней, на них и расположимся. А тут мы ребятам будем мешать.
– Мы будем вам мешать? – тут же уточнила Этель.
– Будете, – невежливо отозвался Кантор. Вообще-то ему такие вещи никогда не мешали, но лучше пусть эта озабоченная волшебница убирается в раздевалку со своими коллективными идеями.
– Значит, пойдем, – заключил Элмар и стал выбираться из бассейна, держа маленькую Этель под мышкой. – Только учти, я больше на голове стоять не собираюсь. И вообще, никаких неустойчивых поз не изобретай…
Кантор с трудом дождался, пока за ними закроется дверь.
Короля разбудил разъяренный рев, донесшийся откуда-то из угла спальни:
– Кто колдует! Какая сволочь пялится! Поймаю – уши оборву!
Он открыл глаза и повернул голову, чтобы посмотреть на нахала, так орущего в королевской спальне. На полу у зеркала сидел принц Мафей, почему-то прикрыв уши ладонями. В зеркале медленно таяло изображение рассерженного лица, в котором король узнал Кантора. Мистралиец был в гневе и явно сыпал не особо пристойными выражениями, но звука уже не было слышно. Понятно. Лекции наставника не особо впечатлили любопытного эльфа. Он решил продолжить свои познавательные наблюдения.
Мафей оглянулся и испуганное выражение его лица тут же сменилось виноватым.
– Шеллар, извини, пожалуйста… – жалобно сказал он. – Я не знал, что он так раскричится…
Король промолчал, прислушиваясь к своим ощущениям. Боли не было, только головокружение и страшная слабость. И тугая повязка, стягивающая грудь.
Эльф легко вскочил на ноги и подошел к кровати.
– Как ты себя чувствуешь? Может, тебе что-нибудь нужно? – все так же виновато спросил он, присаживаясь на высокий неудобный стульчик без спинки, на котором никто, кроме него,
– Дай мне воды, – попросил король и сам поразился, как слабо и жалко звучит его голос.
– Сейчас, – Мафей поспешно сорвался со стула, метнулся к тумбочке и налил воды в чашку. – Давай, я помогу тебе приподняться…
Король попытался приподняться сам и с огорчением обнаружил, что без посторонней помощи это у него не получится. И даже с посторонней помощью получилось с большим трудом. В два глотка опустошив чашку, он обессилено упал на подушку и еще с минуту не мог отдышаться.
– Ну, как? – с надеждой спросил Мафей. – Лучше? Может еще?
– Спасибо, – выдохнул король. – Не надо.
Мафей поставил чашку на тумбочку и снова взгромоздился на стульчик, не сводя с кузена скорбного взгляда.
– Как ты? – снова спросил он.
– Ничего, – ответил король. – А почему мне опять не больно?
– Это действует обезболивающее заклинание. Если станет больно, скажешь, я опять поколдую.
– Скажу. – Король чуть кивнул и хотел было спросить насчет трубки, но потом подумал, что у него вряд ли хватит сил ее самостоятельно набить, а Мафей не сумеет. Так что эту мысль придется оставить. Потом спросил:
– Ты Жака видел?
– Видел, – с готовностью кивнул принц.
– Как он там?
– Пошел спать.
– Он на меня очень обиделся?
– Не знаю. А ты его чем-то обидел?
– Очень. Я не буду рассказывать… Долго объяснять.
– Если тебе тяжело говорить, давай помолчим, – с готовностью предложил Мафей.
– Нет, не тяжело… Если не говорить много.
– Тогда давай, я тебе что-нибудь расскажу.
– Расскажи.
– Что тебе рассказать?
– Чем это ты занят.
Мафей смутился и неуверенно пояснил:
– Я хотел посмотреть, как это делают другие.
– Насмотрелся?
Мафей вздохнул.
– Шеллар, он мне правда уши оборвет?
Король слабо улыбнулся.
– Он не видел, что это ты.
– А чего он тогда сразу про уши?
– Просто так. Непослушных детей всегда треплют за уши.
– Обычных, человеческих детей?
– Ну да. А ты думал, только эльфов?
– Это же неудобно, – искренне удивился Мафей. – У них уши слишком маленькие.
– Уж какие есть. Объясни, что полезного ты находишь в таких наблюдениях? Зачем?
– Мне интересно, как это делается.
– Технически?
– Да.
– Книжку почитай.
– Там непонятно. Так нагляднее. Только все почему-то делают это по-разному. Шеллар, а как правильно?
– Как тебе нравится.
– А если это окажется плохо?
– Как это – плохо?
– Ну вот твоя маркиза сказала, что ты ее плохо трахал.
– Это она тебе сказала?
– Нет, не мне. Я подслушал. А как надо, чтобы было хорошо?