Первый фронт
Шрифт:
Спецы из Отдела улетели раньше нас на три дня и уже ждали ТАМ. Именно они и ребята Гоголева будут сопровождать меня на ту сторону.
Один из пилотов открыл дверцу остановившегося транспортника и, выставив лестницу, закрепил ее в специальных пазах. Выстроившись в очередь, мы покинули салон самолета.
— Спасибо за приятный полет и за мягкую посадку, — поблагодарил я члена экипажа, вспомнив свой полет в Египет.
— Да не за что! — ответил с легкой улыбкой молодой паренек, чуть пожимая плечами.
Спустившись
— Садись назад, — велел мне Гоголев, открывая переднюю дверцу.
— Лады, — ответил я и, обойдя его, влез на заднее место через услужливо открытую водителем дверь.
По-видимому, водитель знал, куда ехать, так как занял место во главе колонны. Мы выехали с аэродрома, так и не увидев никого из техсостава дислоцирующейся здесь авиачасти. Это меня сильно заинтересовало, и я спросил у Гоголева:
— Да это аэродром-ловушка, насколько я знаю. Тут ничего нет, кроме звена истребителей и двух дивизионов зениток.
— Еще макеты поставят, так вообще не отличишь от настоящего, — пояснил мне комиссар. Водитель, слушая его, кивал — похоже, то, что говорил Гоголев, ему было известно.
Мы довольно быстро доехали до того места, где я вышел из леса на дорогу.
— Вот тут меня погранцы взяли, — ткнул я пальцем в обочину. Дорога, кстати, изрядно изменилась, она была убита до того, что мы ползли с черепашьей скоростью, объезжая набитые танками колеи.
— И дорога другая была, — добавил я на кивание комиссара.
— Тут, товарищ… — получив разрешение от генерала, начал водитель и остановился в затруднении, как ко мне обращаться, так как я, в отличие от моего непосредственного начальника, был одет в гражданку.
— Иванов, — лениво ответил за меня Гоголев.
— …Иванов, целый мехкорпус передислоцировался, так что еще не такие колеи дальше будут.
— Понятно, — хмыкнул я.
— Пропусти охрану вперед, — велел комиссар водителю.
— Товарищ комиссар государственной безопасности, тут уже неделю, как нападений и обстрела нашей техники не было, — сказал тот, но по приказу остановился, пропуская вперед второй грузовик с бойцами НКВД.
Рыча двигателями, машины медленно ползли в тени деревьев по разбитой лесной дороге. Бойцы охраны, выставив автоматные стволы, держали на прицеле близкий лес, росший у самых обочин, и тревожно осматривали кустарник на опушке.
Но никакого нападения не произошло, и еще через пару километров мы свернули на недавно наезженную дорогу, по которой совершенно спокойно достигли цели.
К моему удивлению, на месте Аномалии уже стоял большой бревенчатый склад, огромные ворота которого охранял сонный красноармеец самого затрапезного вида.
«Нет,
— Это что еще такое? — спросил я удивленно комиссара, тыкая пальцем в новенький, блестящий свежий сруб, идя с ним от машин к неприметному зданию невдалеке от склада.
— А ты чего ожидал увидеть? Теперь тут вещевой склад ближайшей стрелковой дивизии, по крайней мере, именно это обнаружат немцы на остатках сгоревшего при бомбежке сарая.
— Хитро, — ответил я, невольно покачав головой. Понятно, что удержать здесь оборону мы не сможем, и спецы Берии уже позаботились о страховке и маскировке.
— Но как смогли найти поляну?
— Около деревни Сосновка поляна по твоему писанию только одна, именно эта. Только тут с одной стороны сосновый бор, а с другой смешанный лес, плевая задача, — объяснял мне на ходу командир.
Дверь сторожки открылась, и оттуда вышел немолодой пехотный командир в звании старшины с потертой медалью «За отвагу» на груди.
— Здравствуйте, Павел Анатольевич, — первым поздоровался я с Судоплатовым.
— Здравствуй, Александр, — ответил главный диверсант Союза и, поздоровавшись с Гоголевым, с хитринкой спросил: — Ну что, сперва пообедаем или?..
— Или! — переглянувшись, ответили мы хором с комиссаром.
— Я так и думал. Пойдемте, посмотрите, правильно ли мы сруб поставили, не намудрили ли чего. Может, она вообще в стороне.
Мы неспешно подошли к воротам, и по приказу Судоплатова красноармеец, блеснув холодным оценивающим взглядом, неторопливо открыл нам одну створку, после чего снова превратился в ленивого часового.
— Идите за мной, параллельные проходы между стеллажей заставлены бочками с бензином.
Я двигался вслед за Судоплатовым, с интересом крутя головой, и при свете электрических лампочек, горящих под потолком, осматривал склад. В нем действительно было вещевое имущество, начиная от котелков и заканчивая связками сапог на нижних полках.
— И как вы только успели? — спросил у Судоплатова следующий за мной Гоголев.
— Тут два инженерных батальона работало, сделали все за два дня, — объяснил Павел Анатольевич.
— А из бойцов, тут работающих, никто ничего не видел? Я в том смысле, видели ли они Аномалию?
— Нет. Ничего никто не видел, — немедленно ответил Судоплатов. Похоже, этого вопроса он ожидал раньше.
Мы вышли на свободное пространство, и я осмотрелся.
— Здесь она? — В голосе Гоголева слышались тревожные нотки.
— Здесь, — кивнул я и, улыбнувшись, спросил у Судоплатова: — Павел Анатольевич, вы ведь планировали построить склад так, чтобы Аномалия оказалась посередине этого пустого пространства?