Первый фронт
Шрифт:
— Александр, — прервав нашу беседу, окликнул меня Юра, пасущийся у закрытой двери в спальню.
Встав, я пошел к наркому.
— Я закончил с этим разделом. Еще что-нибудь есть про меня или товарища Сталина?
— Есть, и немало.
Быстро отстучав по клавиатуре очередной запрос, я нажал на поиск.
— Вот несколько особенно грязных сайтов.
— Хорошо, пока свободны, — отпустил меня Берия и опять прилип к экрану.
Отодвинувшись в сторону, я только сейчас заметил маленький компактный блокнот, в котором
«Наверное, мстить будет, — подумал я, выходя, — хотя кто бы на его месте не мстил? Уж не я точно бы!»
Вернувшись было в зал, услышал стук во входную дверь. Причем не просто стук, а как будто в нее били чем-то мягким. Переглянувшись с генералом, встал и подошел к двери, особо не беспокоясь — охрана внизу, нейтрализовать ее без шума не получится, значит, это кто-то свой.
Юра, глянув в глазок, растерянно посмотрел на меня:
— Там Алевтина Анатольевна пришла!
— …молочка принесла, — невольно скаламбурил я и, задумавшись, сказал: — Вычислила все-таки.
— Она бьет нашего охранника! — воскликнул Юра, продолжая смотреть в глазок.
— Если не пропустим ее в квартиру, она может шум поднять. — Я повернулся к Гоголеву.
— Куда уж больше? Ладно, пусть заходит, попробуем просто поговорить.
— Пусти ее, все равно прорвется, уж я-то ее знаю, — сказал я Юре и отошел в сторону, спрятавшись за Карпова, с интересом наблюдавшего за нами из зала.
— К вам гражданочка! — простонал охранник, держась за живот. Мою мать он знал, так как был оставлен на квартире для охраны и, конечно, питался обедами, что она приносила. Так что пытаясь исполнять свой долг, он еще и старался не повредить что-нибудь ей.
— Я знала, я надеялась, что доживу до этого! — сразу же воскликнула мама, врываясь в квартиру с сияющими глазами.
— Не зря я с биноклем четыре часа в кустах просидела! Я все выложу, что знаю о правительстве и особенно о Думе! У меня все записано! — сразу же стала она говорить Гоголеву, который своей выправкой и аурой начальства привлекал к себе внимание.
— Гражданочка… — начал было генерал, пытаясь остановить мою маму.
— Где ОН? Я хочу ЕГО видеть! — воскликнула она, осматриваясь. А так как дверь в спальню была закрыта, она попробовала протиснуться между нами, чтобы добраться до нее.
Но ничего не получилось, и мама, отойдя и вытянувшись, кинула руку к голове:
— Штатный негласный сотрудник Комитета государственной безопасности СССР Алевтина Анатольевна Демина, в девичестве Артемьева!
У меня со стуком упала челюсть на грудь от такой новости.
— Что тут за шум? — вышел из спальни Берия.
— Ох, вернулся! — счастливо выдохнула мама.
Дальше я выпал из действительности,
«Ну ни фига себе новости! Во маман! Ну разведчица! Все-то у нее ловко получалось, а тут вон оно как!»
Развернувшись и не обращая на собеседников внимания, направился на кухню, где, плюхнувшись на табурет, налил из графина в стакан воду и, отпив глоток, стал обдумывать, что сейчас только что произошло.
Из состояния задумчивости вывел меня Юра, вылив на голову всю воду из графина.
Повернувшись к нему, я несколько долгих секунд пытался сообразить, что к чему, потом спокойно спросил:
— Ну и на хрена ты это сделал?
— Да у тебя был такой… э-э-э… ошарашенный вид, что я посчитал воспользоваться водой лучшим выходом.
— Мог бы и не пробовать, я нормальный.
— Ты сидишь не двигаясь, смотря в одну точку уже минут сорок, — спокойно возразил он и, обойдя натекшую из-под меня лужу, сел на свободный табурет.
— Тесно тут у тебя, — сказал он, осмотревшись.
— Шесть квадратов, что ты хочешь? Планировка дома такова, — ответил я хмуро, взяв стакан, посмотрел на него и несколькими глотками выпил.
— Мамка где?
— С товарищем наркомом в спальне сидят, уже минут тридцать пять о чем-то разговаривают.
— Понятно… хи-хи, а я еще опасался, что ее завербуют… М-да, — хмыкнув, почесал я затылок.
Посмотрев на мокрую одежду, сказал Юре, что выйду на улицу подышать свежим воздухом да и подсохнуть. Переодеться было не во что — как раз увез все запасы нестиранного белья к матери.
Выйдя на площадку и меланхоличным взглядом посмотрев на слегка бледного охранника, стряхнул с волос воду и стал спускаться вниз.
«Жаль, что не курю, сейчас было бы неплохо постоять подымить у подъезда, как это делают охранники у машин!»
Прогулявшись до своего гаража, я присел на скамейку у вишни и, поглядев на солнце, жарившее меня сверху, спокойно осмотрелся.
Понятное дело, что приезд такого количества здоровых парней сразу же привлек к себе внимание. Тем более, у нас в поселке нечасто встретишь в одном месте столько спортивного вида мужчин, вот пара бабенок и крутили задами неподалеку, при этом злобно поглядывая друг на друга.
С легкой усмешкой я наблюдал за ними, когда мое внимание привлек Вадим, живущий в соседнем подъезде. Покрутив головой, он озадаченно посмотрел на охрану наркома и, что-то прикинув, направился ко мне, доставая на ходу пачку сигарет. Сорокин с подозрением провожал его взглядом, страхуя меня от возможного нападения.
— Привет, Саш, как твое ничего?
— Привет, Вадим, я смотрю, ты все шабашничаешь? — кивнул я на его треники, измазанные краской.
— Да нужно же как-то кормить семью. Вон Игорь хочет ноутбук поновее, а то старый почти не работает, да и жить-то на что-то надо.