Первый фронт
Шрифт:
— Ах да. Старший майор Меркулов Игорь Станиславович, личный представитель товарища Сталина.
— Понятно. Меня вы знаете, так что можете обращаться ко мне Александром. У меня тут вопрос образовался. А у вас есть какие-нибудь документы?.. А то меня гложут смутные сомнения, — протянул я, с подозрением посматривая на майора. Не то чтобы я его подозревал в чем-то, просто пришел в самом деле не знай кто и командует.
— Да, пожалуйста, — сказал он, подавая мне документ с одной хорошо знакомой подписью.
Я
— Судя по этому списку, я не должен далеко отлучаться от портала, так?
— Да, это так.
— Но как же моя поездка в Белоруссию, на место возможного существования другого портала?
— Мы уже читали рапорта на эту тему и приказ отменять не будем. Но. С этой минуты за вами будет закреплен наш сотрудник и именно он будет принимать все решения, а вы только исполнять.
«Отлично, еще и поводыря мне прикрепили. Вообще весело!» — подумал я, качая недовольно головой.
— Зайди! — снова позвал кого-то Меркулов, нажав на кнопку аппарата связи.
Обернувшись, я увидел заходящую в кабинет знакомую богиню.
— Познакомьтесь. Это Алевтина, наш сотрудник. Именно она и будет вашим начальником, — представил майор. Мое недовольное качание головой резко сменилось на довольно-согласное.
«Блин, да с ней куда угодно… Вот гады!» — подумал я и, стараясь не смотреть на открытые до колен великолепные ноги, отвернулся с безразличным видом к майору и сказал:
— А что, мужчин не было? — внимательно отслеживая реакцию майора — его она или нет. Но лицо Меркулова осталось невозмутимым.
— Вас что-то не устраивает?
— Конечно, она же как фонарь в ночи для мотыльков, около нее мужики будут стаями крутиться, какая уж тут конспирация и незаметность? — привел я, как считал, убедительный довод.
— Не беспокойтесь, Алевтина умеет менять внешность, так что проблем с этой стороны можете не опасаться. Для маскировки она — ваша невеста и поэтому везде с вами.
Вздохнув, я встал и подошел к девушке.
— Александр, но для вас просто Саша, — представился, остановившись прямо перед ней. В глаза старался не смотреть, понимал, посмотрю — сразу утону. Поэтому не сводил взгляда с груди, потом опустил ниже, оценивая тонкую талию.
— Алевтина, можно просто Аля, — ответила богиня грудным голосом.
Чтобы проверить реакцию девушки, я провел рукой по бедру, мягко сжав упругую попку и взглянув ей в глаза.
И попытался было отшатнуться, увидев в ее глазах бешенство, но опоздал. Удар коленом между ног заставил меня упасть на корточки, держась за больное место, а второй удар — по затылку — вырубил.
— И обязательно было так бить? — услышал я голос майора. Открыв
— Сработала на рефлексах… извините, товарищ майор, что подвела… Товарищ старший майор, объект пришел в себя. Он пошевелил глазами, под веками было хорошо видно, и слегка поморщился.
— Александр, ну вы как ребенок, честное слово! Чуть что — сразу руки распускаете! Вставайте, мы же видим, что вы очнулись.
Открыв глаза, я сердито посмотрел на девчонку и, держась за стенку, встал. И хотя боль уже почти прошла, все равно делал вид, что еще чувствую себя не очень. Поэтому медленно, с остановками, иногда приседая, дошел до стула и сел на краешек, при этом старательно морщась. Затем посмотрел на майора, игнорируя Алевтину.
— Я с ней работать не буду! Если я ее поцелую где-нибудь при людях, чтобы показать, что она моя, так что, она меня ногами забьет?
Все это представление я устроил с одной целью: избавиться от девушки. Тридцать лет жизни с матерью у кого угодно оставят специфические умения. Так что, проанализировав происходящее в кабинете, понял, что меня хотят посадить на крючок. И имя этого крючка — Алевтина.
Что может сделать влюбленный мужчина по просьбе женщины? Да все что угодно! И я постарался скинуть это будущее ярмо на начальном этапе. Вся моя сущность вопила — это ловушка!
Поэтому, глядя на майора, по-прежнему игнорируя девушку, добавил:
— От нее будут одни проблемы, дайте другого куратора!
— Значит, так! Никого другого не будет. Ясно?! Алевтину одобрил САМ. Так что срабатывайтесь, — рявкнул майор, крутя в руках химический карандаш.
— Но…
— Все! Вы свободны! Приказ товарища Сталина я отменить не могу, так что свободны оба. Попытайтесь подружиться, — посоветовал он, садясь за стол и не глядя на нас.
— Я буду жаловаться! — пригрозил я, покидая кабинет. Алевтина вышла вслед за мной.
Оказавшись на улице, я прошел до натертой до блеска штанами военнослужащих скамейки и, сев, посмотрел на девушку, которая нерешительно остановилась неподалеку, косясь в мою сторону.
«Фиг ей, не буду я подкаблучником, ишь чего удумали!»
Судя по всему, мое лицо не сказать чтобы было добрым. И явно Алевтина приняла это на свой счет, поскольку продолжала стоять около крыльца, нервно теребя пальцами форменную юбку.
— О, Санька! А я иду мимо, смотрю — ты или не ты сидишь! — послышался сбоку знакомый рев раненого носорога.
— Привет, Кость, — хмуро поздоровался я, протягивая руку. К моему удивлению, он был в форме командира с двумя кубарями в петлицах.
— Здарова.
— И тебя в форму одели? — кивнул на петлицы.