Первый Мир
Шрифт:
– К чему клонишь? – нахмурился Граф.
– Мы еще до физической смерти перешагнули грань реальности. Стали неотделимы в мыслях от своих машин. Морально мы давно – кибернетические организмы.
– Только боевые. Без каких-либо ограничителей, – усмехнулся Лагин. – Не о том говорим, ребята. Почему Гюнтер решился сопровождать Ивана в его авантюрной экспедиции?
– Ну? – напрягся Блейз.
– Что «ну»? – взорвался Сашка. – Ты ее внимательно слушал?
– Может, что и пропустил, ты не горячись.
– Он хотел попытаться вытащить нас.
– Да, Ольга правильно истолковала его прощальную фразу, – поддержал Лагина Рустам. – Он сказал: «Я вернусь не один, и Олмер обязательно получит свое. Мы таких ублюдков с ребятами на войне давили по-тихому». О ком он говорил? С кем обещал вернуться?
– О нас. Без вариантов. Командир знал о портале, помнил местонахождение «Нибелунга». Все это время хранил коды активации и серийные номера «Одиночек». Иначе, наверное, отговорил бы Ивана или нашел способ сорвать опасную экспедицию.
– Хорошо. – Блейз поднял обе руки. – А если это провокация? Что, если нас элементарно разводят? Впихнут в тела пехотных дройдов, совершат нашими руками...
– Скользкий ты, Блейз. – Граф хмуро посмотрел на товарища. – А ты не совершай ничего дурного. Лично я не завидую тем, кто попытается использовать нас втемную.
– Впихнут программные ограничители, узнаешь.
– Заткнись, – оборвал его Рустам. – Не сучи ступоходами. Хочешь назад в консервационный контейнер – вали, никто не держит. Лично я готов поверить, что командир здесь и хотел вытащить нас. Не получилось. Бывает. Теперь наш выход.
– Согласен, – поддержал его Русаков.
Лагин молча кивнул.
– Ну? – Рустам взглянул на Диггера. – Твое слово?
– Я с вами.
– Добро. Работать будем по обстановке. Мир изменился, его законов мы не знаем, на радушный прием уповать не приходится, так что критерий один: как воевали, как различали людей, так и будем... надеюсь, башню ни у кого не снесло?
– Ты о чем? – поинтересовался Граф.
– О посттравматических синдромах.
– Не знаю, – честно ответил Денис. – Не чувствую ничего такого. Пусто внутри, как будто выжгло все. И странно немного.
– Это точно, – кивнул Александр. – Внутри пусто.
– Включимся в обстановку, пустота исчезнет. Ну что? Зовем Ольгу?
Она появилась сразу, словно соткалась из завитков туманного кружева.
– Что решили?
– Мы с тобой. Только надо все основательно обдумать.
– Что именно?
– Такие операции нужно хорошо планировать. Если выскочим отсюда, как говорится, на ура – командира не вытащим и сами погибнем. Теперь уже точно навсегда, – ответил Граф. – У тебя был план действий?
Ольга отрицательно покачала головой.
– Не беда. Расскажи-ка подробнее все, что знаешь.
– О чем конкретно?
– Обо всем. О Первом Мире. О Корпоративной Окраине. О Конфедерации.
Она кивнула.
– Попробую. Хотя сама многого не знаю. Гюнтер знал... Попытаюсь использовать считанную с его запоминающих устройств информацию.
Прошло немало
– Вот, похоже, все...
– Олмера гасить, однозначно, – хмуро произнес Блейз.
– Не спеши, – осадил его Лагин. – Помнишь, Граф, как мы от грызунов избавлялись на Эрихайме?
– Помню. – Денис посмотрел на Ольгу и пояснил: – На той планете мы столкнулись с мутировавшими крысами. Как попали они на борт колониального транспорта – непонятно, но выжили и сильно изменились под влиянием чуждой биосферы. Огромные всеядные одиночки – друг друга не выносили, в стаи не собирались, а нам доставляли массу хлопот. Умудрялись проникать в серв-машины, выводили из строя проводку, заведется такая тварь – поди поймай ее. Все перепробовали – бесполезно.
– И как вышли из положения?
– А все гениальное просто. Ловили другую крысу и запускали ее внутрь. Бьются они друг с другом отчаянно, так что в большинстве случаев выходила ничья – обе твари подыхали от ран. Воняло, конечно, потом некоторое время, но это так, мелочи.
– К чему ты это рассказал? – не до конца поняла Ольга.
– У нас, как я понял, две темные лошадки, – ответил Граф. – «Райт-Кибертроник» и «Нейл Индастри Компани», верно? Одна корпорация наладила серийное производство киборгов, другая торгует через сеть запрещенными программами, дающими покупателю определенную власть над кибернетическими организмами. Отсюда вопрос: обе корпорации действуют заодно, в стае, или же Олмер крысятничает в одиночку?
Ольга задумалась.
– Скорее в одиночку. Я вот сейчас подумала: термин «корпорация» слишком уж громко звучит для «Райт-Кибертроник». Собственных производств у Олмера практически нет, так, по мелочи, пара цехов на случай проверки, но финансовые потоки, судя по моим данным, несоразмерны уровню продаж легально произведенной продукции.
– Это понятно. Основную прибыль он извлекает из сделок в сети, реализуя нелегальные программные продукты. Вопрос в ином. Чтобы создать эффективные, работающие без сбоев и глюков приложения, Олмеру необходим программный код ядра системы «изделия», а такого рода информация является, в моем понимании, коммерческой тайной «Нейл Индастри»?
– Безусловно, – кивнула Ольга.
– В таком случае, если программный код украден или взломан, вся корпорация Олмера – мыльный пузырь. На него наверняка работают талантливые хакеры, а руководство «Нейл Индастри», вероятно, не подозревает, что создаваемые ими модели киборгов уже лишились защиты и стали восприимчивы к «левым» программным продуктам.
– Я не думала о таком раскладе, – призналась Ольга.
– Неудивительно, – успокоил ее Денис. – Для нас подобная практика – обычное дело. На войне программное оружие применялось наравне с другими видами вооружений, так что взлом и перепрограммирование – это не изобретение Олмера, а древний и эффективный диверсионный метод, дающий мгновенную отдачу, особенно на поле боя.