Первый всадник

Кейз Джон

Возможно, так всегда кажется после двух недель в центре пустыни, где камень — вполне сносное украшение, а куст сирени — небывалое чудо.

Дейли присоединился к медицинским работникам, пытавшимся предотвратить новую вспышку sin nombre в районе «четырех углов». Пока было зафиксировано только два случая заболевания, да еще и на расстоянии больше сотни миль друг от друга, но когда смертность среди заболевших достигает семидесяти процентов, имеет смысл перестраховаться.

Часть поселений, которые пришлось обследовать,

находилась в резервациях. Чтобы получить разрешение расставить мышеловки, взять пробы крови и осмотреть дома, нередко требовались чудеса дипломатии.

— Взять в моем доме мышиного говна? Вот козлы!

— Мы хотим предотвратить новую вспышку болезни — помните, что было в девяносто третьем?

— Что, из-за мышей?

— Да, вроде того. Вирус. Мыши его разносят.

— Ясно. И как называется этот вирус?

— Sin nombre.

— Ну-ка, ну-ка? Безымянный, значит, вирус, да?

— Да.

— Кончайте мне мозги парить!..

Некоторые слишком хорошо помнили девяносто третий, чтобы цепляться к названию вируса. Однако большинство тех, кого прежде миновала опасность, решали, что их разыгрывают.

— Да ладно! Придумайте развлекаловку получше, а то сочинили болезнь, у которой и названия-то нет!

Другие реагировали с подозрением:

— Проверить кровь на антитела? Знаю я ваши антитела, СПИД называется! Так бы и сказали, нечего всякую фигню выдумывать!

В конце концов люди из органов здравоохранения добились своего, и новая вспышка ограничилась двумя случаями. Материал подобрался интересный. Что самое важное, Коу милостиво покивает головой, и появится возможность заняться действительно интересной темой.

Он принял душ, включил ноутбук и распечатал файл с расходами. Завтра надо будет послать его Дженнифер.

Дейли сунул дискету в дисковод, перебросил весь накопившийся материал в файл nombre-1, создал новый файл, nombre-2, и принялся за статью. Но через час потянуло на улицу — работать, когда на улице весна, почти невозможно.

Поэтому он сохранил файл, вытащил дискету и отнес ее на кухню. Там, в холодильнике, за молочными пакетами, стояла коробочка для резервных копий. Кому-то такое хранилище может показаться странным, однако на самом деле надежнее не придумать. Холодильник не просто поддерживает температуру, он еще и герметичен. С дискетами ничего не произойдет, даже если начнется пожар.

Вечером, когда низкое солнце начало бесцеремонно заглядывать прямо в окна, Фрэнк позвонил Энни Адэр.

— Алло?

— Привет, это Фрэнк Дейли.

— А! — Пауза. — Привет.

Между «А!» и «Привет» ее жизнерадостный тон превратился в настороженный.

Минуту они болтали ни о чем. «Как дела? Хорошо, а у тебя? Тоже. Получила статью про грипп? Да, получила! Отличная статья».

— Я тут подумал, — начал Фрэнк спустя еще несколько минут, — может, сходим куда-нибудь, поедим?

— Не

знаю, боюсь, мысль не самая удачная.

— Почему?

— Ну, я все еще не могу с тобой разговаривать.

— Неправда, а сейчас ты что делаешь?

— Ты прекрасно понимаешь. Я про Копервик, Хаммерфест и так далее.

— Думаешь, я тебе из-за этого позвонил?

— Да.

— Какой ужас, нельзя быть такой подозрительной! Копервик! Ха! Думаешь, мне нужен только этот Копервик?

— Да.

— Вот как? А если я пообещаю совсем о нем не говорить?

— Не знаю, можно ли тебе верить. По-моему, ты довольно... напористый.

— Кто напористый, я напористый?! Я просто голодный. Ну хочешь, поклянусь? Особо торжественно, а? Хочешь честное слово?

Нервный смешок дал понять, что еще не все потеряно.

— Хорошо, уговорила! Я поклянусь на пачке Библий! Еще один смешок.

— Одна пачка устроит?

— По-моему, ты не слишком верующий.

— Да, действительно. Тогда на учебнике анатомии? Или нет, на медицинском справочнике! Только назови!

— Но... Ты же наверняка хочешь узнать про экспедицию. Я бы на твоем месте точно хотела.

— Забудь. Я статью написал — ты ее читала. Теперь у меня материал поинтереснее.

— Какой?

— Sin nombre. Я только что из Нью-Мексико.

— Правда?

Фрэнк принялся читать с экрана самым елейным дикторским голосом, который только возможно изобразить:

— Уже перед началом зимы врачи сразу четырех штатов забили тревогу: peromyscus maniculatus размножились в невероятном количестве. Peromyscus maniculatus, более известные как обычные оленьи мыши... Продолжать?

— Не надо.

— Так обедать-то идем?

— Ну...

Дейли всегда считал, что «ну» и «может быть» — это уже согласие. «Не говори „нет“! — умолял он когда-то в детстве маму. — Скажи „может быть“!»

— Отлично! В пятницу устроит? Я заеду в полвосьмого! — Не дав Энни опомниться, он повесил трубку. Если решит не идти — перезвонит.

Энни жила сравнительно неподалеку, делила небольшой домик в Маунт-Плезант с женщиной из Канзаса по имени Инду и компьютерным гуру из Каракаса.

— Они сейчас работают. Мы все тут страшные зануды, — рассмеялась Энни.

На поиски, куда приткнуть автомобиль, у Дейли ушло вдвое больше времени, чем на дорогу, на что он и принялся жаловаться, открывая перед Энни дверцу «сааба».

— Тогда, может, пойдем пешком? И они пошли пешком.

Тротуары были мокрыми и чистыми, в канавах ни следа обычного мусора — днем лил сильный дождь. Они прошли шесть кварталов, разделявших Маунт-Плезант и Адамс-Морган, мимо подвыпивших компаний, припаркованных полицейских машин, «Барбекю у Кении» и мунистской церкви. Воздух полнился жимолостью и спиртом, сальсой и рэпом.