Первый всадник

Кейз Джон

В другое время настроение у него поднялось бы, но сейчас ему было не по себе. Фрэнка пригласил Флетчер Гаррисон Коу, известный арабист, бывший посол в Йемене, ныне директор Фонда Джонсона. Он до сих пор возлагал большие надежды на серию статей, за которую взялся Фрэнк и которой, по всей видимости, не суждено состояться.

И все потому, что Фрэнк прокололся в Хаммерфесте. За три дня в Норвегии больше не удалось разговориться ни с кем из команды. На борт корабля его тоже не пустили. Не вышло даже снова потолковать с Марком и Брайаном — оба сменили отель.

Киклайтер и Адэр вообще пропали. Осталось только ждать самолет: сначала на Тромсё, потом на Осло и, наконец, на Соединенные Штаты — и подсчитывать расходы.

А расходы оказались немалыми. Девятнадцать дней в разъездах. Почти три тысячи на авиаперелеты, пара тысяч на гостиницы, шестьсот с мелочью на еду и развлечения. Еще стирка, местный транспорт, телефонные переговоры... итого чуть больше шести тысяч долларов.

Посылая отчет в фонд, он молил Бога, чтобы конверт по пути затерялся. Увы... А теперь Фрэнк еще и на обед опоздал.

— Вот ты где! — Дженнифер Хартвиг прошествовала по комнате, как валькирия, которую случайно занесло в детский сад. Осуждающе опустилась сначала одна «Таймс», а за ней и все остальные. — Ты опоздал! Дай чмокну!

Фрэнк тут же был расцелован и озарен ослепительной улыбкой, какие обычно достаются в придачу к огромному наследству.

— Скажи мне, — прошептал Фрэнк, когда Дженнифер повисла у него на локте, — ты в Стэнфорде была единственной блондинкой?

Дженнифер звонко расхохоталась и сжала его локоть еще крепче.

— Нет, честное слово, — не сдавался Фрэнк, — ты само совершенство.

— Спасибо! — снова расхохоталась она. — Ты знаешь, что у тебя неприятности? Он видел отчет о расходах.

Рутинными делами в фонде заведовала Дженнифер. Она следила, чтобы все получали жалованье и чеки на расходы, если таковые случались. Также в ее ведении находился информационный бюллетень, выходивший раз в два месяца. Дженнифер занималась заявками, приглашала в жюри ежегодных конкурсов и руководила встречами «выпускников» фонда, которые тот регулярно устраивал за свой счет.

Оказавшись в ресторане, где царил гул благовоспитанных голосов, они, лавируя между столиками, направились туда, где уже поднялся с улыбкой Флетчер Гаррисон Коу.

— Рад твоему возвращению, Фрэнк.

— Простите, что опоздал, никак не мог припарковаться...

— Да, пробки, — легко согласился Коу, — они сейчас везде. — Вынув из кармана рубашки ручку, он раскрыл карту заказа. — Кто что предпочтет?

Фрэнк бросил беглый взгляд на меню. Бифштекс, наверное, бесподобный. Под охотничьим соусом...

— Мне, пожалуй, овощную смесь, — улыбнулся он вегетарианцу Коу.

— Прекрасно! — воскликнул Коу, поставив в бланке галочку. — Я и не знал, что ты вегетарианец.

— Я тоже, — язвительно вставила Дженнифер.

— Просто я стараюсь не злоупотреблять красным мясом, — пожал плечами Дейли.

— Хорошее начало, — одобрил Коу. — Незачем доводить себя до ломки. — Немного помолчав, он рассмеялся собственной шутке и протянул карту пожилому официанту.

Началась обязательная болтовня

о пустяках. Фрэнк рассказывал страшилки про перелет в Мурманск, про гостиницу «Ломоносовская» и призраков, которые оказались ее незадачливыми жильцами, застрявшими в лифте. Коу тоже поделился парой забавных историй тех времен, когда он еще был послом и когда позже служил обозревателем в лондонской «Таймс».

Принесли овощи и бифштекс для Дженнифер, и та набросилась на него с жадностью голодной гиены. С начала обеда прошло минут двадцать, а Фрэнк с удивлением понял, что наслаждается общением. Он рассказал, как на кухне в шанхайском ресторане сбежала змея, а Коу в ответ начал долгую, изобилующую подробностями небылицу о том, как в Катаре его кормили тухлыми яйцами.

Дженнифер рассмеялась, и Коу довольно откинулся в кресле.

— Ну что ж, — произнес он, глядя на Фрэнка, — когда мы увидим твои чудесные статьи?

— Да, когда? — сверкнула улыбкой Дженнифер.

Наступило такое многозначительное молчание, что Фрэнк чуть не подавился. Он с небывалой тщательностью сложил салфетку, прокашлялся, сделал глубокий вдох, откинулся на стуле и, наконец, выдал:

— Ну...

Коу нахмурился, а глаза Дженнифер стали мультипликационных размеров.

— Первая-то часть готова? — спросил Коу.

После долгого молчания Фрэнк ответил:

— Нет.

— Боже мой, — почесал подбородок Коу.

— Возникли проблемы, — заявил Фрэнк, как будто иначе было не догадаться.

— М-м, — сказал Коу, отвернувшись в сторону. Потом, бросив тревожный взгляд на Дженнифер, он посмотрел Фрэнку в глаза. — Думаю, немножко оттянуть получится, но...

— По-моему, надо вообще отказаться от серии, — решился Фрэнк.

— Хм. — Коу махнул официанту. — Пожалуй, Франклин, мы выпьем кофе. Мне без кофеина. Капуччино для мисс Хартвиг. Фрэнк?

— Мне обычный.

Когда официант отошел, Коу снова повернулся к Дейли:

— Должен признать, я озадачен.

— Понимаю, — скривился Фрэнк.

— Мы рассчитывали поставить твою статью на первую полосу майского выпуска. Теперь придется искать другую.

Фрэнк снова понимающе скривился.

— Что у нас точно есть, Дженнифер? Она задумалась.

— В основном мелочевка. Статья Маркуарта про Талибан. Но она без фотографий, к тому же тема не блещет новизной. Еще одна про гонки без правил по восточному Лос-Анджелесу, неплохая, однако...

— Вот что меня гложет, — перебил Коу, — ты потратил очень много времени. Сколько — месяц, полтора?

— Два, — признался Фрэнк.

— Я понимаю, всякое случается, но ты израсходовал целое состояние.

— Знаю.

— И что?

За кофе Фрэнк пересказал, как опоздал в Мурманск к отплытию и не смог связаться в Хаммерфесте с Киклайтером и Адэр.

— Так что у меня есть неплохое вступление про грипп, но ничего о самой экспедиции.

Коу сделал последний глоток кофе и покачал головой.

— Мне кажется, они как минимум обязаны объясниться с тобой. Что они говорят?

— Что их нет на месте.