Первый всадник

Кейз Джон

— А грипп?

— С гриппом все по-другому.

Дейли выключил магнитофон. От записей никакого толку. Надо поговорить с Энни.

Дом Энни стоял на высоком, около метра, фундаменте. Фрэнк сел на ступеньки крыльца и приготовился к ожиданию. Ждать долго не пришлось — вскоре она вынырнула из-за угла вместе с миниатюрной черноволосой женщиной, обе веселые и нагруженные пакетами с едой. Сейчас на Энни были сандалии, линялая красная футболка и протертые на коленях джинсы. Почему-то у Дейли

не возникло сомнений, что джинсы вытерлись в результате долгой носки, а не в погоне за последним писком моды. Заметив Фрэнка, Энни замерла, прекратила смеяться, и по ее лицу пробежала целая гамма выражений. Радость встречи, вырвавшаяся на какую-то долю секунды, превратилась в настороженную улыбку.

— Я принес кое-что показать, — ответил Фрэнк, хлопнув по картонке со снимками.

— Давай, — неуверенно протянула Энни.

Ее подруга стояла в дверях и бесцеремонно слушала. Наконец Энни догадалась их познакомить:

— Фрэнк, это Инду. Моя соседка.

— А Фрэнк? — жеманно поинтересовалась та.

— Он журналист.

Инду криво улыбнулась Фрэнку, бросила на Энни озадаченный взгляд и ушла в дом.

— Что ты хочешь показать?

— Снимки со спутника. Взгляд с высоты птичьего полета — очень интересно.

— Снимки чего?

— Копервика. Двадцать шестое марта, примерно час дня. Ты похожа на черную точку.

— Ты шутишь?

— Я знаю, что вы нашли.

Энни скривилась — если это уловка, то ее явно принимают за полную дуру.

— Да ну?!

— Да.

— И что же мы нашли?

— Дырку от бублика.

— Что?!

— Кто-то успел выкопать шахтеров раньше вас. Немного подумав, Энни пригласила его в дом.

— Не стоит говорить об этом на улице.

Даже в доме, когда фотографии разложили на столе, прижав углы книгами, она нерешительно молчала.

— Глисон наверняка заставил вас что-то подписать, — понимающе кивнул Фрэнк. — И это уже не важно, если ты еще что-нибудь не скрываешь. — Он щелкнул пальцем по фотографии.

— В общем, да, — призналась Энни. — Я была в ужасе. Наверное, до сих пор не пришла в себя.

— Смотри. — Фрэнк показал на одну из фотографий. — Снимок сделан за несколько месяцев до вашего прибытия. Седьмое сентября. — На фотографии могилы были нетронутыми. — А вот девятое сентября, — добавил он и придвинул к ней третье фото. — Тогда это и произошло.

На снимок они смотрели долго, молча. В земле ямы, гробы свалены в кучу. На снегу, неподалеку от церкви, вертолет.

— Значит, их забрали уже полгода назад, — произнесла наконец Энни.

Фрэнк кивнул.

— Кто? — спросила она.

Дейли развел руками. Ему-то откуда знать?

Зазвонил телефон. Они на него даже не посмотрели. Наконец Инду крикнула сверху, что это мать Энни. Та скривилась и закатила глаза, но подошла, и сразу стало ясно, что с матерью у нее замечательные отношения. Разговор пошел негромкий, доверительный и оживленный.

— Не может быть! — повторяла Энни. — Ни за что не поверю!

Фрэнк подумал, что лучше написать статью сейчас, чем распутывать загадки. Даже без

ответов получается великолепный материал для первой полосы. Когда выйдет публикация, тогда и Глисон зашевелится. От одного Фрэнка еще можно спрятаться, но от всей прессы страны...

С другой стороны, если статью опубликовать, то тайна перестанет быть его собственной. Лучше убедиться, пока все возможности не исчерпаны. А уверенность в том, что они исчерпаны, куда-то подевалась. Можно сделать еще многое и многое прояснить. Например: какое оружие получится из «испанки»? Спросить хотя бы того типа, с которым Фрэнк познакомился пару лет назад на конференции по терроризму. Широкое лицо, высокие скулы, черные волосы. Смешное имя...

Энни вышла с трубкой из комнаты и вернулась с футляром для контактных линз. Не прекращая разговаривать, она вынула линзы из глаз и оглянулась на Фрэнка безумным, расфокусированным, близоруким взглядом.

Дейли махнул, напоминая о своем присутствии, Энни улыбнулась.

— Мне пора. Я тебя тоже очень люблю, — сказала она и чмокнула в трубку. Потерев глаза кулаками, она вернулась к столу и близоруко уставилась на снимки.

— Я лучше пойду. Много дел, — сказал Фрэнк и принялся снимать книжки со снимков.

Вдруг Энни ухватила его за рукав:

— Постой-постой.

Фрэнк посмотрел на нее, потом на фотографию у нее в руках.

— Что такое? — наконец спросил он. Она ткнула пальцем в вертолет:

— Посмотри сюда.

— Куда? — не понял Фрэнк. — На вертолет?

— На полоски.

— Где ты нашла полоски?

— На фюзеляже.

— Не вижу никаких полосок, — покачал головой Фрэнк.

— Вот, — ткнула она пальцем в размытое пятно на задней части.

Фрэнк вгляделся.

— Все равно не вижу.

— Это американский флаг.

— Бред!

— А ты прищурься.

Фрэнк прищурился — и хлопнул себя по лбу.

— Американский флаг, — повторила она. — Самый настоящий. Полоски направлены вот так, — добавила Энни, проведя пальцем вдоль фюзеляжа. — Теперь видишь?

Да, она права. Та самая «решетка», на которую Дейли обратил внимание еще в «Паноптиконе», оказалась флагом. Сейчас, после объяснения, не заметить его казалось невозможным — так же, как и увидеть в лупу.

— Вот теперь я совсем запутался, — признался Фрэнк. — Опять концы с концами не сходятся.

— Как ты думаешь, это военный вертолет? Он пожал плечами.

— Возможно. А может, он просто с корабля, который ходит под американским флагом.

Энни села на стул верхом и зевнула.

— Скажи, — поинтересовался Фрэнк, — если Копервик здесь, то где ваш корабль, «Рекс мунди»?

Энни подумала и ткнула пальцем в пятно на столешнице, в полуметре от фотографии.

— Примерно здесь. Мы добирались на снегоходах, причем очень долго.

Фрэнк еще немного пощурился на пятно, желая убедиться, что оно действительно сливается в американский флаг. Затем собрал книжки, скрутил снимки и запихнул их в картонку. Он решил еще раз съездить в «Паноптикон» и раздобыть снимки корабля.