Пещера
Шрифт:
Направляясь к дальней стене, он знал, что идет в правильном направлении. Он даже видел черную дыру в светящейся стене. Светящейся? Да ведь это тот самый фунгус, которыми покрыты стены в каверне-жеоде! Странно…
Он продолжал идти, ожидая, что ветви деревьев и на этот раз преградят ему путь, но его остановили не деревья. Сделав еще несколько шагов, он уперся в стену, и его обволок мускусный аромат. Фунгус разбрасывал крохотные, меньше булавочной головки, споры. Он провел рукой по стене, и запах стал еще сильнее. У него закружилась голова, перед глазами стали взрываться разноцветные вспышки, а затем
В себя его привел голос:
— Хватит придуриваться, Бенни! — Этот голос был знаком ему с детства и принадлежал его деду. — Давай-давай! Будет тебе дурью маяться!
В глазах у него прояснилось, и он увидел, что дед машет перед его носом большим скрученным листом. От листа пахло мятой и немного вишней. Каждый взмах, словно ластик, стирал разноцветные пятна из его сознания.
— Вот так-то лучше, Бенни-бой! Вовремя ты тут появился, задница эдакая!
Конечно же, он спал, но до чего реальным было все в этом сне! Он видел даже паутинку красных сосудов на носу деда, пучки седых волос, торчащие из ушей, лукавый огонек, никогда не покидавший его глаз.
— Дед?
— А ты кого ожидал увидеть!
— По крайней мере не тебя, учитывая то, что ты давным-давно лежишь под шестью футами австралийской земли. — Все еще ощущая сильный мускусный запах, он приподнялся и сел. — Что тебе здесь понадобилось?
— Меня послали предупредить тебя.
— Ты малость опоздал. Про черных бестий мы уже знаем.
— Про этих говнюков? Да это всего лишь вши…
— Вши? Да эти вши чуть всю нашу команду не сожрали!
Его дед сел рядом с ним и скрестил ноги.
— Бенни-бой, вы должны продолжать идти вниз. Ни в коем случае не поднимайтесь наверх.
— Но…
— Вниз, Бенни-бой, только вниз!
Мускусный запах стал сильнее, перечеркивая образ деда широкими фиолетовыми и оранжевыми мазками.
— Я не понимаю…
Он почувствовал, что снова куда-то уплывает. Все вокруг него окончательно смазалось, он растворился во тьме, и только последнее слово деда еще некоторое время плыло рядом с ним, снова и снова звуча в ушах: «Вниз… вниз… вниз…»
— Проснись, Бен!
Эшли трепала его за плечо, дивясь тому, как крепко спит этот вечно неугомонный австралиец. Все остальные давно были на ногах. Даже Виллануэва, которому стало значительно лучше, сидел на своем матрасе с рукой на перевязи и в крепкой шине.
Она снова потрясла Бена.
— Да просыпайся же ты! Завтрак уже почти готов!
Эшли посмотрела на Майклсона, который колдовал, склонившись над походной плиткой. Как ему удается превращать яичный порошок в столь восхитительный денверский омлет? Эта тайна поставила бы в тупик саму Бетти Крокер! [9] Непереносимо соблазнительный запах жареного лука и ветчины заставил ее желудок неприлично заурчать.
9
Бетти
Бен застонал, перевернулся на спину и с усилием разлепил глаза.
— Боже мой, чем это воняет?
— Это завтрак, и если не поторопишься, тебе придется довольствоваться холодной кашей.
С торчащими во все стороны волосами, Бен приподнялся на локтях и потянулся под пледом.
— Черт, башка трещит так, будто вот-вот взорвется! Какая несправедливость: накануне не выпил ни капли, а теперь помираю с похмелья!
Эшли озабоченно потрогала его лоб, но успокоилась, выяснив, что температуры у него нет.
— Обычная головная боль. Я принесу тебе пару таблеток аспирина.
— Лучше целую пригоршню, — устало улыбнулся он.
Эшли подошла к аптечке и вытряхнула из пластиковой трубочки три таблетки аспирина.
Виллануэва подошел к ней и присел рядом.
— У него нездоровый вид, — с тревогой на лице проговорил он.
Линда не могла скрыть улыбку, услышав это замечание. И это говорит человек, рубашка которого стала бурой от запекшейся крови и у которого совсем недавно чуть не оторвали руку!
— С Беном все будет в порядке, а вот вам нужно отдыхать. Зря вы встали.
Солдат посмотрел на нее с каменным лицом, словно она говорила на незнакомом ему языке.
Подошел Майклсон и протянул раненому морскому «котику» котелок с дымящейся жидкостью.
— Куриный бульон, — пояснил он, заметив удивленный взгляд Виллануэвы. — Ты потерял много крови, и тебе нужно побольше жидкости. Пей.
«Час от часу не легче! — с улыбкой думала Эшли, возвращаясь к Бену. — Майор Майклсон превратился в Флоренс Найтингейл!»
— Спасибо, — поблагодарил Бен, когда она дала ему лекарство, — но мне уже лучше. Когда я встану и начну двигаться, буду резвее кенгуру с пустой сумкой.
— Все равно выпей аспирин. — Она заставила его взять таблетки и дала кружку воды, чтобы запить их. — У нас впереди еще один тяжелый день.
Он скорчил страдальческую физиономию, но таблетки проглотил.
— Ладно, ты вроде бы что-то говорила про завтрак. Я давно мечтаю о том, чтобы мне принесли завтрак в постель!
— Если ты в состоянии чувствовать голод, значит, сможешь и до еды доползти самостоятельно, чертов притворщик. Кроме того, мы должны собраться вместе, чтобы обсудить дальнейшие планы. Я хотела бы услышать и твое мнение.
— Что ж, прекрасно! Но это лучший способ обеспечить всем нам несварение желудка.
— Хватит ныть!
Эшли помогла Бену встать, после чего он, шутовски хромая и изображая боль во всем теле, доковылял вместе с ней до караульного поста, где Майклсон уже раскладывал на тарелки омлет с жареным картофелем.
— Ну у тебя, брат, и порции! — одобрительно сказал он, принимая из рук Майклсона свою тарелку. — Как перед смертной казнью!
— Поскольку мы не ели горячей пищи со вчерашнего завтрака, я решил, что всем нужно как следует подкрепиться, — словно оправдываясь, объяснил Майклсон.