Пешка
Шрифт:
Тихий стук привлёк меня к дальней стороне магазина. Я на цыпочках подобралась поближе и выглянула из-за последнего стеллажа. Что-то двигалось на кофейном столике, на котором была выставлена серия о Гарри Поттере. Я ахнула, увидев, как ручонки пери нависли над книгой. Можешь колотить меня книгами сколько хочешь, но шутки с Гарри Поттером брось.
Я вышла на открытое пространство, нацелив оружие на пери.
— Отвали от Гарри, — неторопливо сказала я.
Пери застыл на месте, его взгляд упал на мои руки. Он поднял
Я напрягла палец на курке.
— Валяй, порадуй меня [6] .
Я подавила дурачливую ухмылку. Мне всегда хотелось это сказать.
Он усмехнулся, и завиток дыма поднялся с обложки.
Я выжала курок. Поток воды ударил его прямо в лицо, повалив его вверх ногами. Он вскочил на ноги, плюясь, и попытался улететь, но лишь снова рухнул на задницу. Он стряхнул воду с волос и бросил на меня осуждающий взгляд.
— Это просто вода. Тебе не навредит, — сказала я, направившись к нему.
6
«Валяй, порадуй меня!» (англ. Go ahead, make my day) — крылатое выражение в английском языке, приписываемое Чарльзу Пирсу и произнесённое персонажем фильма «Внезапный удар» (1983), Грязным Гарри (Гарри Каллахан), которого играет Клинт Иствуд.
Я не считала нужным говорить ему, что в воду была добавлена щепотка железных опилок, чтобы сделать её неким криптонитом для его вида. Я была более чем уверена, что он уже понял, что вода была отнюдь не обычной.
Я пристегнула свой водный пистолет и сняла с плеч рюкзак. Расстегнув рюкзак, я вытащила стеклянную банку с завинчивающейся крышкой. В банке на дне было немного воды. Схватив возмущённого пери, я нежно усадила его в банку, и закрутила крышку, в которой были проделаны дырки. Не самое мудреное оборудование, но при необходимости вполне работало.
Пери заколотил крошечными кулачками по стенкам банки, негодующе пища. Не то, чтобы я винила его. Я бы тоже не хотела оказаться запертой в стеклянной банке. К счастью, Агентство быстро промаркирует его и вышлет обратно в мир фейри.
Я подняла рюкзак и вышла в главный зал магазина, где мистер Хауэлл сидел за прилавком. Он неотрывно таращился на стеклянную банку, пока я приближалась.
— Дело сделано.
Я осторожно поставила банку в рюкзак, предварительно обкрутив её шерстяным шарфом.
Он недовольно нахмурился.
— А что с нанесённым ущербом моему имуществу?
— Вы можете обговорить это с Агентством, — сказала я, хотя и так знала, что они ему на это скажут.
Материальный ущерб во время захвата не являлся зоной ответственности Агентства, если только это не было чрезмерным и необоснованным. Они скажут ему, что он мог бы предотвратить ущерб, имея наложенные на помещение защитные чары от пожаров.
Я улыбнулась ему на прощание, поскольку, прежде всего я была профессионалом.
— Хорошего
Он что-то проворчал, однозначно не слова благодарности — не то, чтобы я ожидала их от него. Если бы этот пери не стоил тысячи долларов, я бы испытывала огромное искушение выпустить его обратно в магазин, ещё и благословив его.
Я вышла на улицу и глубоко вдохнула холодный воздух. Даже смешанный с неприятным запахом улицы, он был куда лучше, чем приторный плесневелый запах книжного магазина. Я осмотрела себя и скривила лицо. Похоже, Мистер Хауэлл ещё и любителем уборки не был, судя по пыли на моих руках и пальто.
Я стала рыться в рюкзаке в поиске ключей, но меня накрыло жуткое чувство, что за мной наблюдают. Я окинула взглядом улицу и здания, но не увидела никого, кто смотрел бы в мою сторону. За последние несколько дней такое чувство уже не раз у меня возникло, но опять же, со времени исчезновение родителей я стала дёрганной.
Я похлопала по карману пальто, проверяя, на месте ли маленький электрошокер, который мне дал папа, когда я впервые начала пользоваться метро. У меня ни разу не возникло необходимости воспользоваться им, но я чувствовала себя спокойней, имея его при себе. Да и мне нужна была какая-нибудь защита, если я собиралась часто бывать в городе, особенно по ночам.
Выловив ключ в рюкзаке, я направилась к «Джипу». Не знаю, что дёрнуло меня посмотреть в витрину ломбарда, расположившегося по соседству с книжным магазином, или почему я подошла поближе, чтобы разглядеть получше изделия, обозначенные как «Талисманы Фейри». Моё сердце заколотилось быстрее, в голове закрутилось только одно слово, когда мой взгляд упал на замысловато скрученный кожаный браслет, который был точь-в-точь с тем, что висел у меня на запястье. Мама.
Когда мне было двенадцать лет, мама заказала комплект браслетов для всех нас. Папин браслет был шире, чем наши, но все три изделия имели идентичное плетение, созданное самой мамой. Браслеты были не просто украшением. В плетение были скрыты сушеные волокна мурьяна — прядильного растения, растущего только в мире фейри. Если его правильно использовать, мурьян был могущественным талисманом против чар фейри.
Мама взяла с меня обещание, что я никогда не выйду на улицу без браслета, и я знала, что она никогда не снимала свой вне квартиры. От мысли о том, как браслет мог быть снят с её запястья и оказался в этом ломбарде, у меня болезненно скрутило живот.
Над головой прозвенел колокольчик, когда я вошла в магазин. Тощий мужчина, лет тридцати, с конским хвостом и в футболке с символикой рок-группы «Блэк Саббат» наблюдал за мной из-за стеклянного прилавка.
— Купить или продать? — спросил он, когда я подошла к нему.
Я впилась пальцами в край прилавка.
— Ни то, ни другое. Я хочу знать, откуда у вас тот кожаный браслет, что лежит на витрине.
Его взгляд метнулся от меня к окну, и снова вернулся ко мне.
— Какой браслет?