Пешка
Шрифт:
— Не понимаю, в чём весь сыр-бор, — выкрикнула я Виолетте. — Всё уже и так знают, как он выглядит.
Она вернулась из кухни, принеся две тарелки с лимонным тортом с меренгой, и подала мне тарелку.
— Фотографии никогда не сравнятся со встречей вживую. И там будет весь Голливуд. Это событие круче, чем Оскар.
И она не ошиблась. Мы смотрели, как знаменитости приезжают на мероприятие, расфуфыренные в дизайнерской одежде. Было просто отличить женщин-фейри от смертных женщин, даже не глядя на их лица. Смертных женщин волновали блеск и украшения, а фейри предпочитали
— О, смотри, Лукас! — Виолетта указала на экран.
В ту ночь в «Ралстоне» я видела Лукаса в смокинге, но сейчас он выглядел ещё более сексуальным, если это было возможно. Смотря, как он идёт по красной ковровой дорожке, а толпа приходит в восторг, казалось нереальным, что только вчера этот красавец-фейри пришёл на моё спасение и нёс меня на руках до самой больницы.
Лукаса держала под руку Джок, великолепная поп-звезда. Её тёмная кожа и чёрные волосы изумительно смотрелись на фоне блестящего белого платья в пол. Они остановились и стали позировать для фотографий, и он улыбался ей. Неприятное жгучее чувство внезапно появилось во мне, когда я представила, что эти двое будут делать после гала-концерта.
Я не ревную. Лукас даже не нравится мне в этом плане. Если бы не тот факт, что он помогал мне в поисках родителей, я бы вовсе с ним не имела дел. Конечно, меня физически влекло к нему, но кто бы устоял — за исключением, наверное, Виолетты.
Я была физически слаба и крайне эмоциональна, когда он нашёл меня, и было вполне нормально испытать такие чувства в экстремальных условиях. Уверена, что читала где-то об этом.
Я снова посмотрела в телевизор и за Лукасом с Джок заметила другую пару. Конлан с женщиной, которую я не узнала. Следом за ними шёл Керр с моделью, которую я видела на обложке журнала «Спортс Иллюстрейтед» прошлым летом. Меня ничуть не удивило отсутствие Фаолина. Я не могла себе представить его на каком-нибудь таком мероприятии, не говоря уже о наличии спутницы.
Виолетта мечтательно вздохнула.
— Когда-нибудь я тоже буду идти по красной дорожке с великолепным парнем-моделью под руку.
— Что? Я всегда считала, что я буду твоей приглашённой, — я скривила лицо, имитируя негодование. — Ну и подруга же ты.
Она хитрюще ухмыльнулась мне.
— Ладно, но ты должна позволить мне выбрать тебе платье.
— Хм.
Она разразилась смехом.
— Я так и думала.
Я снова повернулась к телевизору, но камера теперь была сфокусирована на ком-то другом, а Лукаса нигде не было видно.
Я запустила руку в волосы и пальцами нащупала скрытый в них камень. Он был таким лёгким, что я не могла определить, был ли он там, пока не прикоснусь к нему.
Вчера, ещё в больнице я нашла камень в волосах и, слегка запаниковав, я вытащила его из волос. Но этим утром, проснувшись, я обнаружила, что камень снова был на месте. Я не знала, что делать с этим или стоило ли мне переживать. Что это вообще значило? Я не была фейри. Более того, я охотилась за ними — даже если не желала
Моей первой мыслью было рассказать Лукасу и спросить совета. Но как хорошо я его знала? Он помогал мне в поисках родителей, но только потому, что их исчезновение было связано с его собственными интересами. И он пришёл мне во спасение лишь потому, что возвращал долг своего принца. Он был влиятельным, и я доверяла его способности реализовывать свои намерения, но доверяла ли я ему в личном плане?
Казалось, репортаж с красной дорожки длился вечность, и ко времени, когда приехали знаменитости, я уже вовсю зевала. Радостное возбуждение репортёрши было едва ли не осязаемым, когда она говорила об ужине и размышляла о том, как будут размещены гости. Серьёзно, людям реально интересна эта бредятина?
И только когда она упомянула о самой ожидаемой речи принца Риса, все части пазла в моём сознании встали воедино. Я резко втянула воздух, когда обрывки разговора, который я подслушала в закусочной, всплыли в моей памяти. Те мужчины говорили об убийстве принца Ваэрика на гала-концерте, сразу после выступления. Лукас с его мужчинами был именно на этом гала-концерте. Они защищали своего принца? Хотя я не услышала ни одного упоминания о Ваэрике, и это было странно, потому что королевская чета фейри всегда была в центре внимания. Наверное, он отказался от участия из-за нависшей угрозы.
Должно быть, я задремала, потому что перепугалась, когда Виолетта нежно потрепала меня по плечу.
— Сколько времени? — пробормотала я.
— Десять, — она потянула меня за руки. — Пошли, соня. Мне надо идти, а ты окоченеешь до завтра, если будешь спать на диване.
Я позволила ей поднять меня на стёртые ноги.
— Можешь остаться с ночёвкой, если хочешь.
— У меня прослушивание в девять утра, так что мне надо спать в своей кровати сегодня. Завтра я сразу после него приду к тебе и всё расскажу.
— Ладно. С меня десерт и кофе, — сказала я, хромая потащившись к двери с ней.
Ноги хорошо заживали, но на несколько дней мне придётся ограничить себя в действиях. Наставление доктора.
— Это свидание, — она обняла меня на прощание и ушла.
Я заперла дверь на засов, выключила свет и отправилась в кровать. Вновь очутиться в своей кровати было так приятно после ночи на земле и ещё одной на больничной койке. Стоило мне положить голову на подушку, как я сразу же отключилась.
Не знаю сколько я проспала, как вдруг пронзительный свист разбудил меня. Я резко вскочила в кровати и всмотрелась в темноту комнаты.
— Финч?
Он бежал по кровати и стал лихорадочно тянуть меня за пижамную майку. Я потянулась к прикроватной лампе и услышала звук открытия входной двери.
В квартире кто-то был.
Первой мыслью было, что вернулись те Фейри, но это не могли быть они, если только они не умудрились каким-то образом миновать защитное заклятие.
Я тихо соскользнула с кровати, и вздрогнула, когда перенесла вес на повреждённые ноги. Я посмотрела на Финча, который стоял посреди кровати.