Пешка
Шрифт:
Я подняла голову. По мне прокатилась волна шока.
— Меня считают мёртвой?
— Считали. Керр только что уведомил их, что мы нашли тебя.
Я открыла рот, но слов не нашлось. Все считали меня погибшей. Я не могла винить их. Я ведь нырнула в воду за келпи. Но сама мысль, что они искали моё тело, вызвала во мне озноб. Я зарылась под куртку Иана в поисках тепла, а Лукас ещё крепче обнял меня.
— Как вы нашли меня? — спросила я, вновь обретя голос.
— За это можешь поблагодарить Фаолина. Он мониторит службу оповещений Агентства и сегодня утром он услышал о трёх охотниках,
Фаолин был причиной моего спасения? Я сомневалась, что мои мозги смогут выдержать ещё большее потрясение сегодня.
— И вы решили отправиться на мои поиски, хотя считали меня мёртвой?
— Было извлечено тело только одного мужчины-охотника, и Конлан сказал, что мы не должны с лёгкостью списывать тебя со счетов, — усмехнулся Лукас. — Как всегда его инстинкты не подвели.
Я нахмурилась, впервые осознав, что Конлана на катере не было.
— А где Конлан?
— Он с Фаолином в вертолёте. Они как раз и отыскали тебя.
Несколько минут мы молчали, а потом он заговорил:
— Не хочешь рассказать мне как из статуса «утопленная келпи» ты перешла в «выжившая на острове»?
Я подробно изложила события прошлой ночи. Объяснила, как ушла от келпи и описала предмет, который выбрала из её гривы. Он ни разу не прервал меня и заговорил только, когда я закончила свой рассказ.
— Камень всё ещё у тебя? — прозвучал он заинтересованным.
— Я… — я похлопала по карманам и подняла на него глаза. — Я помню, как держала его, когда засыпала, но он исчез. Что это такое?
Некоторое время он молчал.
— Мне остаётся только предположить. Я бы сказал, что это был камень богини.
— Я никогда о таком не слышала.
— Я не удивлён. Это легенда Фейри. Согласно преданию, камни эти из трона Аедны, и они даровались ею созданиям, которые снискали её доверие. К слову, келпи относятся к числу её любимейших созданий.
— Ничего себе, — Аедна была божеством Фейри, который создал их мир и всех созданий в нём. От мысли, что я держала нечто, к чему она прикоснулась, по мне побежали мурашки. — Что даёт камень?
— Никто не знает. Камень может носить только тот, кто заслужил благосклонность Аедны, и, насколько мне известно, ни один Фейри Дворов не был благословлён богиней.
— Благословлён богиней, — тихо пробормотала я. — Если хочешь вернуться и поискать его, я могу показать, где спала. Должно быть, камень всё ещё там.
Лукас вздрогнул, словно мои слова удивили его.
— Щедрое предложение, но камня там не будет. Камень следует за правомерным владельцем.
— Келпи, — я вспомнила, как она наблюдала за мной утром. — Я вот чего не понимаю. Почему она не напала на меня, обнаружив меня со своим жеребёнком?
— Не знаю, — признался он. — Возможно, она могла подумать, что ты успокоила жеребёнка, пока её не было рядом. Или из-за того, что жеребёнок не испытывал рядом с тобой страха, в её глазах ты не представляла угрозу.
— Или тебе невероятно повезло, — сказал Иан.
Я подняла голову и увидела, что он подмигнул мне. И я поняла, что впервые услышала, чтобы он заговорил в моём обществе.
Разговор вымотал
— Ты везёшь меня домой? — спросила я сквозь зевоту.
— Тебя надо показать врачу, — строго ответил он. — Мы везём тебя в больницу.
Я посмотрела на пустое место рядом с ним.
— Нет надобности держать меня. Я сама могу посидеть.
— У тебя изранены ноги, и ты не можешь встать на них, пока их не обработает доктор.
Я прильнула к нему, слишком уставшая, чтобы спорить.
Не успела я очухаться, как уже была в приёмном покое больницы. Я думала, что придётся ждать, но Лукас с кем-то поговорил, и меня незамедлительно осмотрели. Жизнерадостный парень-медбрат прочистил и накрыл мои ноги, пошутив, что я и глазом не успею моргнуть, как встану на ноги. Затем доктор объявил, что я должна остаться на ночь из-за моих «ужасных мучений». Мне надо было вернуться домой к Финчу, который, наверное, уже сошёл с ума, но никакие аргументы с моей стороны не смогли убедить врачей отпустить меня.
Медбрат усадил меня в кресло и покатил в палату, откуда я смогла позвонить Виолетте. Ушло пять минут, прежде чем она успокоилась. Как и все остальные, она считала, что я утонула в реке. Как только она снова вменяемо заговорила, я попросила её сходить ко мне и проверить Финча, и только после этого приходить ко мне. Она сказала мне не беспокоиться, она обо всём позаботиться.
С той минуты как меня перевели в интенсивную терапию, я не видела ни Лукаса, ни его мужчин, но я и не думала, что они будут оставаться здесь. Они сделали больше, чем должны были, и они могут расценивать это как оплату долга их принца и даже больше.
— Я могу принять душ? — спросила я медсестру, которая привела меня в палату.
Она оценила мой чумазый вид и указала на дверь в уборную.
— Можешь помыться там. Помощь нужна?
— Спасибо, думаю, справлюсь.
Она снабдила меня полотенцами и чистым халатом, а потом ушла. Я скинула испачканную одежду на пол в ванной комнате и осторожно шагнула под горячие струи воды. Я застонала от истинного удовольствия. Я бы простояла в душе час, но ступни слишком сильно болели, и я до смерти устала.
Я быстро промыла шампунем свои спутанные волосы и натёрлась мылом, а потом сполоснулась и вышла из душа. Приятно было быть чистой. Осталось немного перекусить и залезть в тёплую постель, и я буду как новенькая.
Я просушила полотенцем волосы, но расчёску мне не дали. Мне надо было избавиться от колтунов в волосах. Я попробовала причесать их пальцами, но лишь рассмеялась от бесполезности этого занятия. Без кондиционера и хорошей расчёски, моими волосами было невозможно управлять.
Мой смех прекратился, когда я пальцами прикоснулась к чему-то маленькому и твёрдому, прицепившемуся к прядке волос на затылке. Я изогнулась и откинула волосы, чтобы посмотреть в зеркало, но уже и так знала, что это было. Я уставилась на камень, длиной менее дюйма, который отлично скрывался в гуще моих волос. Но вместо белого теперь он был точно такого же рыжего оттенка, как и мои волосы.