Пешка
Шрифт:
Я умудрилась сгрести кучу из листьев и сухостоя, не выпустив камень. Затем я легла в кучу и зарылась внутрь моего примитивного убежища. Оно защитило меня от ветра, но из-за промокшей одежды согреться было невозможно. Я свернулась в клубок, дрожа. Это будет длинная, холодная ночь, и я молилась, что буду всё ещё жива к наступлению утра.
Сон овладевал мной, неважно как сильно я старалась не уснуть. Я была слишком истощена, чтобы держать глаза открытыми. Несколько раз мне казалось, что я услышала мотор лодки, но звук пропадал, и я не знала, приснилось
Я подумала, что у меня галлюцинации, когда нечто мягкое и тёплое легло рядом со мной. Оно жалобно заблеяло — звук ребёнка, плачущего по матери, а потом опустило голову. Я свернулась у его спины, запихнула свои онемевшие руки между нами и попыталась не думать, что случится, если его мать вернётся и обнаружит меня со своим жеребёнком. По каким-то причинам жеребёнок отыскал меня, и я не собиралась отказываться от этого подарка, который возможно только что спас мне жизнь.
— Спасибо, малыш, — пробормотала я, когда блаженное тепло начало проникать в моё заледеневшее тело. Я закрыла глаза и уснула.
Что-то резко разбудило меня на рассвете. Я открыла глаза, когда жеребёнок встал и покинул наше тёплое гнездо. Движение рядом привлекло мой взгляд, и у меня перехватило дыхание, как только я увидела белую келпи, стоящую в десятке метров от меня.
Кобыла наблюдала за мной, а её жеребёнок прижимался к её боку. Я едва осмеливалась дышать, ожидая атаки, которая так и не последовала. Она понюхала и легонько подтолкнула мордой своего жеребёнка, словно проверяла всё ли в порядке с её детёнышем. Затем она ушла в лесок, а жеребёнок посеменил за ней.
Я села, скривив лицо, когда моё тело запротестовало после ночи, проведённой на твердой земле в мокрой одежде. Джинсы и футболка всё ещё были влажными и пропахли солёной водой и гниющей листвой. И, похоже, половина лесной подстилки теперь засела в моих волосах. Но я пережила ночь, и это было самое важное.
Ноги дрожали, когда я встала, и мне пришлось упереться в ствол дерева, чтобы удержаться на ногах. Сквозь деревья, я увидела пляж и воду, и на расстоянии слышались звуки пробуждающегося города. Звуки успокаивали, и я ощутила себя менее одинокой, невзирая на своё положение.
Оттолкнувшись от дерева, я шагнула в сторону пляжа. Я взревела от резкой боли, прострелившей мои ступни. Я подняла одну ногу и осмотрела ступню. Я в шоке обнаружила, что носок был пропитан грязью и засохшей кровью. Должно быть, я изрезала ноги прошлой ночью, и они слишком онемели, чтобы я почувствовала боль.
Я снова опустилась на землю и осторожно сняла носки, желая оценить раны. На ступнях было несколько порезов, но к счастью, я не обнаружила никаких заноз и занесённой в раны грязи. Может этот остров и был заброшенным давным-давно, но это не означает, что тут не было старых гвоздей или разбитого стекла на земле. Ко всему прочему мне ещё не хватало заработать инфекцию.
Я состроила гримасу, пока натягивала обратно замаранные носки. Это было нечто, но уж лучше так,
Звук катера поднял меня с земли, и я поковыляла в сторону пляжа. Я не видела катера, должно быть он был на другой стороне острова. В груди затеплилась надежда. Должно быть меня искали. Если я останусь здесь на открытом пространстве пляжа, кто-нибудь меня найдёт.
Через минуту я услышала звук приближающегося вертолёта. Я заорала и замахала руками, когда бело-синяя вертушка показалась над верхушками деревьев. Сначала мне показалось, что меня не заметили, пока вертолёт не развернулся и не завис надо мной. Горло стянуло от переполнявших меня эмоций, которые я усиленно сдерживала.
Я умудрилась взять свои эмоции под контроль ко времени, когда скоростной катер появился в поле зрения. Я глазам своим не поверила и едва не рухнула на землю, когда катер подошёл ближе, и я смогла разглядеть команду. За штурвалом стоял Керр, а рядом с ним были Лукас и Иан.
Вертолёт полетел прочь, когда Керр подвёл катер как можно ближе к пляжу. Лукас и Иан выпрыгнули из катера, а мне оставалось лишь таращиться на них, пока они пробирались сквозь толщу воды ко мне.
— Я всё никак не могу понять, то ли тебе чертовски не везёт, то ли у тебя невероятное везение, — подшутил Лукас, подойдя ко мне.
— Что? Почему… вы здесь? — прохрипела я, покачнувшись от потрясения. Меня поразило кто был моим спасителем, а не то, что меня спасли.
Лукас одарил меня улыбкой, от которой при других обстоятельствах я бы растеклась лужицей.
— Принц Ваэрик премного тебе благодарен, а он всегда платит по счетам.
— Скажи ему, что он мне ничего не должен, но я ему признательна за помощь, — хрипло произнесла я. Я шагнула к Лукасу, но мои ноги внезапно решили, что они больше не могут держать мой вес.
Лукас поймал меня раньше, чем я лицом рухнула бы в песок, и подхватил меня на руки. Мой мозг закоротило на несколько секунд, и я не знала было ли это от истощения или от тепла, крепкой груди, к которой меня прижимали.
— Я могу идти, — слабо запротестовала я, хотя мы оба знали, что я вру.
Вместо ответа он понёс меня в катер. Иан запрыгнул на борт, и Лукас передал меня в руки другого Фейри. Я полагала, что Иан усадит меня на сидение, но он передал меня Лукасу, как только тот забрался в катер. Лукас сел и устроил меня на своих коленях. Керр повёл катер прочь от острова.
Я задрожала, когда ветер ударил в меня, Иан снял свою куртку и накрыл меня ею. Пробормотав слова благодарности, я устало положила голову на плечо Лукаса. Я не могла вспомнить, когда последний раз чувствовала себя в такой безопасности.
Поверх шума ветра и мотора, я услышала, как Керр произносит моё имя и осознала, что он говорил по радиостанции. Тогда-то я и заметила лодку патрульной береговой охраны на реке.
— Они ищут меня? — спросила я у Лукаса.
— Да, но я считаю, что они на миссии извлечения, а не спасения.