Пешка
Шрифт:
Я подползла к ближайшему к ним краю камеры.
— Что вы с ним делаете? — требовательно спросила я сквозь запёкшиеся губы.
Я ужасно хотела пить, но никто не принёс мне воды, а до кувшина было не дотянуться.
— Не твоё дело, — колко ответил Барри, отмыкая обматывающие Фариса цепи.
Он держал фейри, пока Глен снимал цепи. Кардас держался на безопасном расстоянии от них, пока они не положили обнажённое тело Фариса на одеяла.
Чувство неотложности витало в воздухе. Они быстро обтёрли Фариса полотенцами и одели его.
— Поспеши, — шёпотом заорал Кардас на Глена, который слишком
Барри собрал грязные полотенца.
— Ты когда-нибудь встречал его?
— Нет, и не хочу. Я предпочитаю жить долго, — Кардас заметно вздрогнул. — Рогин рассудок потерял, решив поиграть на обе стороны. Если королевская стража обнаружит это, он труп.
Глен встал.
— Готово.
Они втроём покинули камеру и поспешили наверх. Я посмотрела на Фариса, которого практически невозможно было узнать в чистой одежде и умытом от грязи лицом. Они даже убрали его спутанные волосы в конский хвост.
— Фарис, — позвала я.
Он не двигался и не ответил мне, не то чтобы я ожидала этого. Последний раз он разговаривал прямо перед тем, как прошлой ночью Раиса пришла ко мне, и я беспокоилась, что для него уже было слишком поздно. Они сняли железо, но урон его телу был уже нанесён.
Суета наверху отвлекла меня от бессознательного фейри. Одна из дверей на лестничной площадке открылась, и я услышала речь Рогина.
— Я не хотел в этом участвовать, но королевской страже не отказывают, когда приказывают что-то сделать, — он так убедительно заявил, что я чуть не поверила ему. — Я не знал, что он один из ваших, вплоть до вчерашнего дня, когда она созналась. Но у меня не было возможности связаться с вами.
— Отведи меня к нему, — приказал твёрдый, мужской голос, и внезапно весь воздух высосало из помещения.
— Конечно же. Сюда.
Мой взгляд был прикован к лестнице, когда в поле зрения появился эльф. Но я вцепилась в прутья решётки для поддержки исключительно от вида двух светловолосых фейри, следующих по пятам за ним. Керр и Иан были вооружены мечами, и выражения их лиц иначе как смертоносными не назовёшь.
Позади них появился Лукас, с каменным лицом, и моё сердце едва не лопнуло от радости, когда я увидела его. Конлан и Фаолин замыкали строй, также вооружённые и, судя по их виду, они были готовы снести голову с плеч первому же, кто двинется на них. Если бы я их не знала, увидев эту наводящую ужас группу фейри, я бы забилась в угол.
Я хотела вскочить и во всё горло заорать. Но смогла лишь выдавить слабый хрип.
— Лукас.
Я не могла оторвать от него взгляд, и поэтому увидела, как его холодный взгляд остановился на мне… и двинулся дальше, словно меня не существовало.
Боль пронзила меня, но потом я решила, что Рогин, должно быть, наложил некого рода гламур на камеру и сделал её невидимой. Наверное, всё дело в этом, ведь Лукас никогда бы не посмотрел сквозь меня, словно я была пустым местом.
Я перевела взгляд на Керра, и на долю секунды наши взгляды встретились, прежде чем он пошёл дальше. Что происходит? Он же видел меня. Я знала, что увидел. Почему он повёл себя так, словно не видел?
Я посмотрела на одного мужчину в группе, который всегда был милым со мной с первой же минуты
Конлан даже не взглянул в мою сторону. Впрочем, как и Фаолин, чей взгляд был прикован исключительно к камере, рядом с моей.
Если бы кто-то месяц назад сказал мне, что моё сердце будет разбито группой фейри, я бы рассмеялась и назвала говорившего безумцем. Но наблюдая, как пятеро фейри прошли к камере Фариса, даже не признав моё присутствие здесь, казалось, моё сердце усохло в груди.
Фаолин вошёл в камеру. Когда он встал на колени рядом с бессознательным Фарисом, я увидело тепло в его зелёных глазах… точно таких же глазах, как у Фариса. Голос Фаолина был хриплым, когда он произнёс:
— Брат, ты слышишь меня?
Брат?
— Что с ним случилось? — жёстко спросил Лукас.
Рогин заговорил, но я была слишком потрясена, чтобы услышать его ответ. Фарис был братом Фаолина. И он был тем, чьим поиском они были одержимы, был причиной, почему Лукас предложил мне помощь в поисках родителей. Лукас ни разу не упомянул, что они ищут человека, а я просто предположила, что они занимались делами короны.
Прошлой ночью я много часов проговорила с Фарисом, и мне ни разу не пришло в голову спросить к какому Двору он принадлежал. Если бы он сказал, что был из Неблагого Двора, я бы спросила знал ли он Лукаса и его людей. Хотя вряд ли бы это имело какое-то значение.
Конлан преклонил колени по другую сторону Фариса.
— Выглядит плохо.
Фаолин встал и в следующую секунду он уже был перед Рогином. Он схватил его за горло и поднял в воздух.
— Я прикончу тебя.
Эльф задрыгал ногами и вцепился в душащую его руку, но он в подметки не годился Фаолину, и ему не сравниться было с его силой. Его лицо стало пунцовым, а глаза выпучились.
— Фаолин, — рявкнул Лукас.
Они обменялись долгим взглядом и, казалось, вели молчаливую битву характеров, которая закончилась тем, что Фаолин швырнул Рогина на пол. Эльф упал на колени, закашлявшись, а убийственный взгляд Фаолина схлестнулся с моим взглядом, когда тот вернулся к брату. Без лишних усилий он поднял Фариса на руки и вынес его из клетки, одарив меня ещё одним взглядом чистой ненависти, а потом покинул подвал.
Конлан последовал за Фаолином и, проходя мимо моей камеры, он встретился со мной взглядом. Его взгляд был злым и обиженным. Я прямо-таки чувствовала направленный на меня укор, но понятия не имела, что это всё значит. Я ничего не понимала.
Рогин рухнул на колени перед Лукасом.
— Клянусь это не я, принц Ваэрик. Это всё она. Я пытался помочь ему. Я же даже вам позвонил, так ведь?
— Ваэрик? — с трудом произнесла я. Если бы я уже и так не была на коленях, в этот миг мои ноги подкосились бы подо мной. Лукас был принцем Ваэриком?
Нет. Я не могла поверить в это. Я отказывалась верить, что он соврал мне, что все они лгали мне после того, как я сообщила им о заговоре с целью убийства Ваэрика.
Леденящие глаза Лукаса встретились со мной взглядом. Он пристально смотрел на меня, но было такое чувство, будто я вижу перед собой незнакомца. Я не знала мужчину, который смотрел на меня с таким презрением.