Пешка
Шрифт:
— Предметы чёрного рынка. Сесил Хант находится под следствием за нелегальную торговлю краденой собственностью.
Я мысленно вернулась в мой разговор с Раисой.
— Нет, она ни разу не обмолвилась об этом.
— Вы уверены? Вы пережили суровое испытание и могли позабыть детали.
Я сложила руки вместе поверх одеяла.
— Агент Карри, я могу с уверенностью сказать, что не забуду ни секунды своего пребывания в качестве гостьи Рогина Хаваса.
— Тук, тук, — бодро произнёс Трей, входя в палату с
— Мы можем прийти позже, — сказал Брюс.
Агент Карри закрыл свой блокнот и спрятал его в грудной карман.
— Нет необходимости. Я как раз ухожу, — он посмотрел на меня. — Мне надо будет, чтобы вы зашли ко мне и подали письменное подробное заявление. Чем раньше, тем лучше.
— Хорошо.
Меньше всего мне хотелось идти в Агентство и подвергаться многочасовому допросу, но отвертеться от этого было невозможно. И если моё заявление поможет им отследить Рогина, это того будет стоить.
А пока что я не сказала ни ему, ни кому-то другому о Фарисе или Лукасе, но мне придётся сделать это при подаче официального заявления. А прямо сейчас было слишком больно говорить о них.
Как только агент ушёл, Трей поставил вазу с цветами, которую принёс с собой, на стол. Он стал рассматривать моё побитое лицо и прекраснейший фонарь под глазом, с которым мне щеголять ещё несколько дней.
Чувство вины омрачило его глаза.
— Если бы мы приехали всего на несколько минут раньше.
— В этом нет твоей вины, — я метнула взгляд на Брюса. — И вашей. Просто не повезло. Но я готова была снова и снова пережить подобное, лишь бы найти маму с папой.
Выражение лица Брюса прояснилось.
— Как родители?
— Не очень, но доктор сказал, что они исцеляться, — я тягостно выдохнула. — Им каждый день давали горен, так что детоксикация будет тяжёлой.
— Да, я слышал, — мрачно ответил он. На мой озадаченный взгляд, он сказал: — Леви поговорил с кем-то из Агентства.
— А что насчёт тебя? — спросил Трей. — Как ты себя чувствуешь, помимо тех синяков, что мы видим?
Я попыталась улыбнуться.
— Ты же знаешь меня. Потребуется нечто большее, чем дилер горена, чтобы помешать мне. Я жду, когда доктор выпишет меня, и тогда смогу отправиться домой.
Брюс нахмурился.
— Они не оставят тебя на ночь?
— Они собирались, но я попросилась домой, да и причин держать меня здесь у них нет.
— За тобой кто-нибудь приедет? — поинтересовался он.
— Хм… — я умолкла, вспомнив, что у меня не было «Джипа» и поехать домой на нём я не могла, у меня даже телефона не было. — Нет.
Трей завертел в руках пульт от телевизора, который я даже не потрудилась включить.
— Мы отвезём тебя домой. О, и твой «Джип» на штрафстоянке, так что потребуется несколько дней, чтобы забрать его.
— Замечательно, — пробормотала
Брюс положил руку на моё плечо.
— Не переживай об этом сейчас. Сейчас тебе надо думать только о себе и родителях. Мы, либо Трей, либо я сам, заберём твою машину и привезём тебе всё необходимое, — он вытащил знакомую связку ключей из кармана. — Все твои ключи здесь, за исключением ключей от машины.
Я сглотнула сквозь стоящий в горле ком.
— Спасибо.
Прошло ещё тридцать минут, прежде чем появилась медсестра с документами на выписку. Мне не терпелось вернуться домой к Финчу, но оставлять родителей очень не хотелось. Что если с одним из них что-нибудь случится ночью, а меня здесь не будет? Даже понимая, что они были в самых лучших руках, мне было трудно решиться покинуть больницу.
Выйдя из больницы с Брюсом, я была крайне удивлена, увидев репортёров с двух местных телеканалов. Трей с Брюсом рассказали мне, что историю о моём жестоком похищении и спасении, транслировали сегодня по новостям, но такого я никак не ожидала. Я проигнорировала их просьбы дать интервью и поспешила к внедорожнику Брюса. Слава Богу, Трей ушёл пораньше, чтобы подогнать машину.
— Не обращай на них внимания, — сказал Брюс, как только мы сели во внедорожник. — Завтра в город прибывает принц Рис, и вся пресса будет жужжать только о нём.
— Как же они любят их королевских особ.
Я слепо уставилась из окна пассажирского сидения, и новая волна горькой обиды окатила меня. Если бы я не узнала, что Лукас был принцем Ваэриком, рассказал бы он мне когда-нибудь об этом? Или же он и его мужчины — точнее надо бы сказать его королевская охрана — продолжали бы скрывать это от меня?
И теперь оглядываясь назад, я смогла вспомнить множество случаев, когда его парни чересчур защищали его. Я вспомнила, как Фаолин буквально прыгнул и встал перед ним в ту ночь у «Ралстона», когда посчитал, что я потянулась за оружием, и каким он был злым, когда тянул меня домой к Лукасу, вознамерившись допросить меня. Я не могла забыть, как отреагировал Конлан, когда я сообщила ему об угрозе жизни Ваэрика или как быстро они с Фаолином явились в закусочную. Отрывок нашего разговора в тот день всплыл в памяти.
«— Ты тоже служишь короне? И Лукас?»
«— Все мы».
Я нахмурилась, смотря на своё отражение в стекле. Я была такой дурой, и это было скверно.
Не успела я оглянуться, как мы остановились у моего дома. Я поблагодарила Брюса и Трея за поездку домой и уверила их, что подниматься со мной им нет необходимости.
— Обязательно позвони, если что-то потребуется, — сказал Брюс, когда я открыла дверцу машины и собралась выйти.