Пешка
Шрифт:
Мускулы его плотно сжатого рта слегка расслабились.
— А ко мне зачем?
— Так легче.
Он опять рассмеялся, выпустив из носа струйку пузырей. Смех замер.
— Ты достаточно сообразителен, чтобы понимать: ты знаешь слишком много, чтобы приходить сюда, не рискуя ничем. Но ты все равно пришел, значит, — делаю я вывод — у тебя хранятся ключи от двери, которую ты еще не показал мне. — Мика посмотрел на меня в надежде, что он прав. Я надеялся на то же самое. — Мы предлагаем обмен информацией: я скажу, почему мы хотим Дэрика Та Минга, а потом ты скажешь, что надо тебе.
Я кивнул.
Правитель накрыл своими длинными
— Джентльмен Дэрик Та Минг уже несколько лет ведет с Черным рынком серьезные расчеты по наркотикам. Он и сам злоупотребляет ими, а также играет роль посредника между нами и винами, которые хотят потакать своим дурным привычкам, но не имеют его связей. Мы выдали ему кредит доверия и привилегий, и так слишком крупный для тех, кто приходит к нам из-за Черты. Джентльмен Дэрик — не обычный член Конгресса, это очевидно… Но привилегии предоставлялись в ответ на понимание того, что срок их действия кончится, если он обманет наше доверие или вмешается в наш бизнесе — в том или ином виде. То есть фактически он обещал учитывать наши интересы при голосовании по вопросам, связанным с прибылями от наркотиков…
Теперь я понял, какой еще способ открыл Дэрик, чтобы нажечь родную семью. И вдруг я увидел, где затор.
— Голосование по дерегуляции пентриптина, — сказал я.
Правитель слегка приподнял голову, волна его волос колыхнулась, коснувшись плеч, как мягкое крыло.
— Да…
— Если дерегуляция пройдет, это срежет ваши прибыли. — Я подался вперед. — А он поддерживает ее, поддерживает усилия Страйгера протолкнуть дерегуляцию. Он вынужден, поскольку это чрезвычайно важно для его семьи и он не может идти против нее. — Дэрик мог быть сумасшедшим, но не настолько. — Поэтому вы хотите его выбить. Так?
— Именно, — сказал Правитель слегка напряженным тоном. Рука его потянулась к голове, коснулась ее и опустилась.
— Но почему просто не перекрыть ему наркотики? Зачем убивать? Как пример, чтобы другим неповадно было, если кто-нибудь окажется в такой глубокой заднице?
— Ни то, ни другое. — Судя по его виду, он успокоился: я задавал вопросы, а не отвечал на них сам. — Джентльмена Дэрика считают слишком ненадежным для лица, которому можно доверять при данных обстоятельствах. Пусть мы перекроем ему доступ к наркотикам, но у него достаточно влияния, чтобы доставить нам серьезные неприятности со Службой Безопасности. Он нарушил договор, а мы не можем допустить этого. Страдает… бизнес.
Я откинулся на спинку скамьи, покачиваясь вместе с окружающей меня водой и наблюдая, как фонтан сплетает из света и извилистых нитей воздушных бусинок причудливые объемные узоры — живые, беспрестанно меняющиеся. Это напоминало мне информацию, проходящую сквозь тело обособленной реальности. Дэрик не знал, что Черный рынок покушается на его голову — Рынок так устраивало. Убить члена правления синдиката и Конгресса — это вам не блоху раздавить. Я разузнал и рассказал все Службе Безопасности Центавра, и из-за этого им стало гораздо труднее закончить начатое. Но они закончат в любом случае, чего бы это ни стоило, если я не приведу веских доказательств в пользу обратного. А если не смогу, то стану трупом раньше Дэрика.
— Твоя очередь. — Голос Правителя как бы слегка подтолкнул меня. И я не смог вспомнить, чтобы я когда-нибудь видел выражение лица более испуганное, чем его улыбка.
Я спросил себя, почему мне так трудно дышать: из-за моего костюма
— Я пришел, чтобы заключить сделку.
До этой секунды я не был уверен, какие слова вылетят из моего рта. Но, услышав их, я понял, что решение было у меня в руках еще днем, когда я вышел из офиса Элнер. И хотя я спал все это время, мой мозг собирал фрагменты в единую картинку. И теперь то, что я услышал, поставило последний кусочек мозаики на свое место. Внезапно план действий раскрылся передо мной — ясный, четкий; а мысль стала такой же отточенной, как лезвие ножа у меня под горлом. Выбора не было. Я лишь надеялся, что смогу убедить Рынок, не посвящая его во все детали, что выбора нет и у них.
Правитель все так же наблюдал за мной, ждал; тело его плавно покачивалось в медленно текущей воде.
— Итак? — сказал он.
— Центавр хочет, чтобы Дэрик жил… — Я секунду помедлил, собираясь с мыслями. Аргентайн тоже. Я сказал самому себе, что мои мысли на этот счет значения не имеют: бизнес есть бизнес, как говорил Брэди.
— К их сожалению, — пробурчал Правитель, — мы никогда не нарушаем своих обещаний.
— Но решающее голосование по дерегуляции еще не состоялось.
— Да. Но дерегуляция будет одобрена. Несмотря на наши усилия. Соджонер Страйгер влиятельнее нас. Мы не можем позволить себе сильно высовываться.
— Он же командирская марионетка. Влияние Страйгера идет от них. Но он хочет занять вакансию в Совете, кандидатом на которую — леди Элнер. И, если дерегуляция пройдет, он и должность получит. Тогда, перестав быть марионеткой, Страйгер начнет играть роль Бога во плоти.
Правитель слегка нахмурился, и взгляд его снова стал рассеянным, когда он выслушивал сообщения с того конца провода.
— Интересно. Но едва ли нас касается.
— Вы не… — у меня вдруг сорвался голос. Я сглотнул слюну и начал снова: — Ваши дороги расходятся. Страйгер хочет использовать дерегуляцию, а с ней — и власть, чтобы раздавить людей — таких, как вы и я. Сейчас легионеры вас почти не трогают. Но что, если, оказавшись в Совете, Страйгер произведет на них то же впечатление, как и на всех остальных? Даже шеф безопасности Центавра считает, что Страйгер — темная лошадка.
Правитель помрачнел.
Я нажал, почувствовав, что в нем зашевелилось сомнение:
— Думаю, что Страйгера еще можно остановить и провалить дерегуляцию. Выставить Страйгера в невыгодном свете — и он не сможет перетянуть голоса. — Тут я заметил, как в глазах Правителя вспыхнули огоньки интереса.
— Но Дэрик должен остаться в живых, иначе это не может состояться.
— Не может состояться? — спросил он. — Не «не состоится», а «не может состояться»? — Я кивнул. — А почему ты уверен, что Страйгера так просто завернуть? Особенно если ты говоришь правду и Страйгер себе не хозяин?
У меня сжались кулаки.
— Потому что он — человек.
Правитель посмотрел на свои перепончатые лапы.
— Объясни.
— Не могу… Я и сам не знаю все точно. Но Центавр связывается со Страйгером через Дэрика. И Дэрику придется сыграть свою роль, иначе это не может сработать.
— За этим стоит Центавр? — Правитель поднял на меня глаза. — Почему? Ведь, если дерегуляция проходит, они получают внушительные прибыли?
— Если Дэрик умирает, они теряют много больше: кресло в Конгрессе может перейти к другой корпорации. Плюс Та Минг — член правления. Джентльмен Харон предпочтет живого сына увеличенным прибылям.